Эйлин Гудж - Чужие страсти

— Я должна еще занести продукты, — произнесла Лайла странным голосом, который прозвучал так высоко, что она едва узнала его.

— Предоставь это, пожалуйста, мне, — сказал Карим.

Но никто из них не двинулся с места. Так они и стояли рядом, смотрели в окно на падающий снег и время от времени украдкой поглядывали друг на друга. Карим снял куртку, и Лайла увидела уже знакомый ей бордовый вязаный пуловер, в котором он был в тот день, когда они ходили в лес искать елку… и нашли нечто большее, чем она ожидала.

Карим первым нарушил затянувшееся молчание.

— Так как насчет этой благотворительной акции завтра вечером? — прокашлявшись, спросил он. — Ты по-прежнему намерена туда пойти?

— Ну да, насколько я знаю, ничего не изменилось, — ответила Лайла. Она планировала в первой половине дня съездить в город, чтобы навестить брата, но при этом вернуться оттуда с запасом времени.

— В таком случае я подумал, что, возможно, ты поедешь туда со мной? — По его позе, напряженной и застывшей, словно затаенное дыхание, она поняла, что это не просто предложение поехать вместе на одном автомобиле.

— Ты что, приглашаешь меня на свидание? — спросила Лайла со смешанным чувством паники и удовольствия от этой мысли.

— Да, выходит, что так. — Карим застенчиво улыбнулся. — Прости, если я сделал что-то неправильно. В таких вопросах я человек не очень опытный. Там, откуда я приехал, люди не «встречаются». Мужчина сначала должен обратиться к родителям женщины и ничего не предпринимать без их благословения.

— Насколько я поняла, ты имеешь в виду женитьбу? — Когда он кивнул, она, удивленно подняв брови, продолжила: — Скажу тебе прямо: у нас с тобой пока еще не было ни одного свидания, а ты уже говоришь о свадьбе. — Эта шутливая фраза произвела желаемый эффект и отчасти сняла возникшее напряжение. Карим рассмеялся, и Лайла с улыбкой добавила: — К тому же мои родители уже умерли, так что в этом смысле тебе не повезло. С другой стороны, почему это каким-то образом должно зависеть от них? А сама женщина имеет какое-то право голоса?

— Да, конечно. В большинстве случаев она вольна отказать любому, кого считает неподходящей для себя партией.

— А после свадьбы? Кто командует в семье тогда?

— Мужчина может править царством, но домом все равно руководит женщина, — с загадочной улыбкой произнес Карим.

— Ну, поскольку меня нельзя назвать большим специалистом в вопросах ведения домашнего хозяйства, в твоей стране я бы долго не протянула, — скромно потупившись, ответила она.

— Но ведь тебе здорово удается управляться со всем этим, — заметил Карим, оглянувшись по сторонам.

— Только потому, что я никогда не забываю, кто здесь босс. — Лайла вновь подумала об Абигейл, о том, какой придирчивой она стала, и от дурного предчувствия у нее по спине пробежал холодок.

Карим, продолжавший смотреть на нее, тихо сказал:

— Я все еще жду твоего ответа.

Лайла ощущала некоторую неловкость, несмотря на то, что какая-то ее часть — сентиментальная часть души — восторженно содрогалась от перспективы провести вечер с Каримом… а возможно, и не только вечер.

— Я не уверена, что готова к этому, — ответила она, тщательно подбирая слова. — Может, в другое время и в другом месте… Карим, я ведь недавно потеряла мужа и пока не ищу отношений с кем бы то ни было . Поэтому дело не в тебе, а во мне…

Он внимательно и спокойно смотрел ей в глаза, словно знал что-то такое, чего не знала она.

— Значит, мне просто нужно набраться терпения.

— Возможно, ждать придется долго. Я даже не знаю, буду ли готова к этому когда-нибудь вообще. — Задумавшись о своей непростой скорби по мужу, о котором она поочередно то тосковала, то вспоминала со злостью, Лайла тяжело опустилась на незастеленную постель. — Иногда мне кажется, что в его могиле похоронены мы втроем. У тебя перед глазами сейчас сидит призрак. А призраки не могут вести нормальную человеческую жизнь.

Карим сел рядом и обнял ее. Она не успела отстраниться, как он уже целовал ее. Лайла оказалась в плену его теплых губ, кончика языка, нежно ласкавшего ее язык, и чувствовала, как кровь бьет ей в голову… И не только в голову. Действительно, призрак. У нее перехватило дыхание, белый снег, кружившийся за оконными стеклами, смешивался с белым шумом, звучавшим у нее в ушах. Ей снова было шестнадцать, она занималась сексом с Беном Карузо на пляже в Сен-Симоне, все тело горело сильнее, чем от солнечного ожога, и зудело не только от песка, попавшего в купальник. Лайла не владела собой, как и в тот раз, когда она впервые напилась шампанского на свадьбе у своей кузины Вики. Тогда она сама поставила себя в глупейшее положение, и эта история, похоже, повторялась с ней сейчас.