Эйлин Гудж - Чужие страсти

— Вам повезло, что вы неверный, в противном случае вас бы обязательно арестовали, — невесело усмехнувшись, произнес Карим. Он сидел на выдвинутом из-за стола раскладном стуле и выглядел очень расслабленным; казалось, он чувствовал себя здесь как дома. — При Талибане отсутствие бороды у мужчины уже является серьезным проступком. Я это знаю. У меня с ними свои счеты. — Вон заметил в его глазах стальной блеск.

Похоже, Карим, каким бы деликатным он ни выглядел, без колебаний перерезал бы горло любому, кто вздумал бы угрожать ему самому или его любимой.

Вон покачал головой, разделяя его негодование.

— Никогда бы не подумал, что в этой части света мне может пригодиться то, что я неверный, — сказал он. — Хотя сейчас я не рискнул бы снова испытывать удачу. Времена изменились.

Карим с мрачным видом кивнул.

— И перемены эти не к лучшему. Террористам нет никакого дела до настоящего духа Корана. Они следуют только самой жесткой интерпретации исламских законов, игнорируя их истинный духовный смысл. Но в этом нет ничего нового. Сто лет назад последователи движения вахабитов пытались очистить ислам от всех, кто не был «настоящим» верующим. Мы можем сколько угодно анализировать современные факторы, определяющие нынешнее состояние отношений на Ближнем Востоке, и обвинять Израиль, войну, разные политические силы здесь и за рубежом, но на самом деле все это сводится к древнему противостоянию между фундаменталистами и теми, кто стремится к истинному разуму и взаимопониманию.

— Это, разумеется, не ограничивается только исламом, — сказал Вон, имея в виду такие страны, как Северная Корея и Мьянма. А про себя произнес: «И давайте не забывать старые добрые Соединенные Штаты, где подрывают клиники, в которых делаются аборты». — Другие религии тоже делают свой вклад в фундаментализм, доведенный до экстремизма. Я как-то разговаривал с одним хасидом, который объяснил мне, почему он не ест мяса. Оказалось, что один из трех раввинов, которые проводили проверку мяса в единственном расположенном поблизости магазине, где продавались кошерные продукты, время от времени напивался, и этот хасид боялся, что пьющий раввин мог с похмелья недобросовестно выполнить свою обязанность. И заметьте: это был тот самый человек, который, не задумываясь, содрал с меня двойную цену за замену треснувшей линзы в моей камере.

— Чувствую, мне крупно повезло, что, родившись в Библейском поясе [88] Библейский пояс — территория на Юге и Среднем Западе США с преобладанием приверженцев протестантского фундаментализма. Библия до сих пор остается основной настольной книгой во многих фермерских семьях. , я все же сохранила мозги и душу невредимыми, — вставила Джиллиан, прихлебывая вино.

— Как сына конфедерата, меня это обижает, — весело запротестовал Вон. — Мы не все являемся закоренелыми фанатиками Библии. Давайте не забывать, что некоторые из величайших вольнодумцев этой страны были демократами с Юга. Хотя бы Томас Джефферсон. Или Тургут Маршалл [89] Тургут Маршалл — первый в истории темнокожий судья Верховного суда США. .

— Политика и религия — это две темы, которые никогда не следует обсуждать за праздничным столом, — с улыбкой заметила Лайла, проходя мимо них с дымящейся кастрюлей в руках. — А тебе каким-то образом удалось проехаться по ним обеим в одной фразе.

— Не для того ли ты, сестренка, пригласила меня сюда, чтобы я немного подразнил гусей? — отшутился Вон.

Сейчас он чувствовал себя лучше, чем весь день до этого. А может, дело было не столько в улучшении самочувствия — тошнота никуда не исчезла, — сколько в ощущении себя живым. Обсуждение мировых проблем было освежающей переменой после разговоров о белых кровяных тельцах и абсолютном числе нейтрофилов, о свертываемости его тромбоцитов и о том, существует ли для него опасность малокровия.

— Хватит дразнить, — сказала Лайла. — Пора уже сесть к столу.

Потеснившись, все уселись вокруг стола: Нил устроился рядом с Воном, а Карим вклинился между Джиллиан и Лайлой. Все гости оживленно общались между собой, за исключением Нила. Его усилия присоединиться к общей беседе казались натужными, и он замыкался каждый раз, когда Карим пытался вовлечь его в разговор.

— Ты уже выбрал предметы, которые будешь изучать? — спросил Карим, имея в виду муниципальный колледж, куда Нил записался на учебу.

— Еще нет. — Нил сосредоточенно ел, не поднимая головы от тарелки.