Максим Исаев - Оживление

Я шел мимо закрытых кают, и сквозь двери в коридор просачивались стоны, вскрики, истеричные голоса, чьи-то плачи и всхлипывания, будто за дверьми происходило что-то неприличное. Правда, в некоторых каютах стояла зловещая тишина, будто там уже всех зарезали или отравили, или просто на все каюты не хватило пассажиров - еще не сезон.

Что ж, моя принцесса тут не пропадет. Если захочет, сходит в музей переодеться, или уедет в каком-нибудь лимузине на Ленинские горы встречать рассвет, ведь перед ней раскрываются любые двери. До восхода оставалось меньше часа, и нечистая сила должна была бы уже затаиться до следующих сумерек.

Хорошо, что Москва-река здесь мелкая. Наверняка "Адмирал Нахимов", если уж и затонет, то не до конца, а до первой или до второй палубы. Да и вообще, вряд ли они его затапливают каждый раз, это было бы уже слишком. Хотя для богатых любителей острых ощущений даже устраивают войну или охоту. А тут всего лишь маленькое кораблекрушение, буря в стакане воды в версте от Кремля - хороший бизнес!

И вот, наконец, я добрался до двери с номером 666. Она была какая-то особенная, не такая, как все, из толстого металла, с двумя запорными щеколдами и с круглым вентилем в виде небольшого штурвальчика. Видимо, эту дверь давно не открывали, может, произошла какая-то ошибка? Все в нашей жизни можно считать ошибкой, а уж мой-то жизненный путь - хрестоматия для дураков. Что же в ней было хорошего? Да ничего, только пара бутербродов. Я с трудом открутил заржавевший вентиль, и, уперевшись ногами в стенку коридора, сдвинул верхний рычаг. Что-то принцесса не идет. Тусклый свет, едва освещавший узкий проход, почти погас. Скорее бы вскрыть эту дурацкую дверь и включить свет в каюте. Руки все измазал в ржавчине. Второй рычаг никак не поддавался. Руки соскальзывали. Как назло, ударился о штурвал и содрал кожу на левой руке.

В коридоре послышался топот ног, явно не женских.

- Где он? - спросил низкий бас.

- В конце коридора.

Идут меня убивать, - подумал я. Выхода не оставалось, ну, последнее усилие, раз, два, и...

Рычаг сдвинулся вверх, дверь вдруг с силой распахнулась под напором массы воды, и я сразу упал на пол. Оказывается, это был кингстон - люк для затапливания парохода. Теперь закрыть его не было никакой возможности. Черный сплошной поток вливался в трюм "Адмирала Нахимова". Я попытался подняться. Вода стремительно прибывала. Хорошую роль мне доверили устроители вечера! Открыть кингстоны! Выбраться наверх по лестнице мне уже явно не удастся. Еще несколько секунд, и весь коридор заполнится до потолка. Я вспомнил все кораблекрушения, о которых когда-либо читал, особенно художественное описание гибели американской эскадры в Перл-Харборе, когда голоса живых мертвецов, запертых навечно водой в трюмах с остатками воздуха, были слышны в течение нескольких суток после японской бомбардировки. Некоторых даже удалось извлечь из полузатопленных кораблей, разрезав их дно автогеном. Вот и мне, любителю морских путешествий, суждено также захлебнуться в каюте с роковым номером.

Неужели это конец? Уровень воды поднялся уже до верхней кромки двери, и до потолка оставалось всего сантиметров двадцать. Было совсем темно, и я уже почти перестал соображать, как вдруг вспомнил, что можно попробовать выбраться на поверхность через люк, сквозь который вода заливается внутрь. Течение там было очень сильным, я набрал по-больше воздуха, уцепился руками за край люка и попытался толкнуться ногами за что-нибудь, чтобы преодолеть напор воды...Не знаю, что помогло мне на этот раз, только вдруг я почувствовал, как сопротивление стало слабеть, люк остался позади, и меня понесло вверх, как пробку. Еще несколько мгновений, воздух совсем уже кончился, но я все-таки всплываю на поверхность у самого борта накренившегося уже парохода.

Теперь, когда до спасения осталось так немного, меня совершенно оставили все силы. Ледяная вода свела правую ногу, я изрядно наглотался какого-то мазута, и к тому же сильно порезался, наверное, по дороге наверх. Я еле доплыл до каменных ступенек лестницы у Крымского моста, выполз из воды и лег трупом на плиты. Не было даже сил оглянуться назад, на тонущий пароход. Черт с ним, с "Адмиралом Нахимовым"! Герцогиня наверняка про все знала, и теперь уже лежит в каком-нибудь роскошном будуаре с очередным любовником. Остальные пассажиры меня не волновали, туда им и дорога, проклятым буржуинам!

На какое-то время я потерял сознание, и очнулся уже от сильного холода. Хотя это и был конец мая, но по утрам еще довольно прохладно, а уж после такого заплыва - особенно. Меня затрясло, зубы застучали, надо скорее где-нибудь согреться.