Максим Исаев - Оживление

Он перевернулся вверх ногами так, чтобы ее голова оказалась между его коленями, снова взял ее за ягодицы и ввел свой язык ей как можно глубже. Ее роза стала большой и совсем мокрой. Он чувствовал, как она поймала руками его коленчатый вал и вначале стала облизывать его головку, а потом взяла его в рот, обхватив губами. Он стал двигаться вверх и вниз, слыша ее стоны, и сильнее надавливал языком на ее скользкую мякоть.

Конечно, профессионал сделал бы все гораздо быстрее. В прошлый раз он целый день возился с маятниковым рычагом рулевого управления, пытаясь выбить один шаровой шарнир и отвернуть с другого приржавевшую гайку. А потом, на сервисе, мастер одним ударом молотка снизу, держась за центральную рулевую тягу, выбил шарнир из рычага - вот что значит навык и знания.

Ему нравилось, что это возбуждает ее сильнее, чем его, и, когда она, наконец, закричала, он перевернулся к ней лицом, ввел в нее скользкий ключ и легко сделал ее еще несколько раз. Она широко раскрыла глаза от ужаса и восторга, еле переводя дыхание.

- Ну, отдохни теперь, - сказал он, не останавливаясь, пока она не кончила еще раз.

- Я хочу, чтоб ты теперь, - она обняла его ноги своими ногами и прижалась к нему еще крепче.

Конечно, теперь он уже многое умел делать - и с тормозами, и с карбюратором, и с электрооборудованием, но еще было масса тайн, про которые ни в одной книжке не написано, и которые приходилось каждый раз разгадывать самостоятельно. Это мучило его даже по ночам, как тогда, когда он неделю искал утечку тока, да еще на морозе, пока один знакомый не посоветовал ему померить ток на электродвигателе стеклоочистителя фар. Ток оказался больше одного ампера, значит, за двое суток аккумулятор мог разрядиться до конца. Стоило снять предохранитель в цепи этого электродвигателя, как ток утечки прекратился, и аккумулятор благополучно заводил мотор даже через несколько суток стоянки.

Он взял ее руками за попочку, чувствуя пальцами движения своего ключа, и сразу выстрелил в нее тормозной жидкостью. Каждый раз он потом думал, что самой приятное, все-таки, это когда она кончает.

Глава 16

В музее

Мы сидели за столом, покрытым вытертой клеенкой и наслаждались любимым в нашем народе бесцветным и безвкусным, зато обжигающим чаем. Моя герцогиня сняла с себя все мокрое, оставшись в одних черных шелковых трусиках, и завернулась в чей-то синий халат с буквами ГТГ - Государственная Третьяковская Галерея. Я сказал ей, чтоб она лучше сняла и трусы тоже, а то застудит себе придатки и получит цистит. Я много про это знаю, с женой мы даже ходили к врачу, он прописал ей какую-то микстуру, но это все ерунда, главное, чтобы попа и ноги были всегда в тепле, а то некоторые девицы любят выставлять свои прелести напоказ в самый мороз, а потом бегают писать каждые полчаса.

- Все-то ты знаешь, везде-то ты побывал и все видел, - сказала она известную фразу, снимая трусики и раскладывая их на батарее. Они показались мне страшно знакомыми. Где еще мог я их видеть? В служебной комнате было довольно тепло, я думаю, через час они высохнут, а платье - только к утру. И зачем она сиганула с моста в реку, в мае вода ведь еще очень холодная, самое половодье.

В этом году я не так страдал от прихода весны, как обычно. А то всегда с наступлением тепла у меня начинается аллергия - слезятся глаза, закладывает нос, спать невозможно, и еще постоянно свербит в носу, будто там рассыпан красный перец. Но хуже всего, когда в конце мая зацветают тополя, и вся Москва покрывается липким белым пухом. И что только хорошего в этом ужасном времени года?

Хорошо бы мне тоже переодеться. После двух месяцев уличной жизни я превратился в страшную грязь и вонь. Как только она сидит рядом со мной? Вчера вот зашел я в один универмаг погреться, так вокруг меня сразу образовалось пустое пространство радиусом метров в десять, а какая-то девица в платочке с опущенными глазами, собирающая деньги на восстановление Храма Большой Свечи, зажала нос пальцами и, гнусавя, протянула мне кусочек мыла, чтобы я пошел и помылся. Где бы мне только можно было это сделать?

- Давай-ка тоже раздевайся и срочно смывай с себя всю грязь и вшей, в таком виде тебя со мной никуда не пустят, - сказала герцогиня, будто самой ей было все равно.

Конечно, в музее нет ванны и душа, но, слава Богу, в этой комнате была раковина и даже - настоящее чудо! - из крана текла горячая и холодная вода. Я достал мыло, подаренное мне девицей с опущенными глазами. Свалив свои лохмотья в кучу, я сразу замерз и открыл вначале только горячую воду. Кипяток обжег руки, но зато скоро стало тепло, и комната наполнилась паром, как в бане. А Вы смогли бы помыться с головы до ног, пользуясь только раковиной? Когда-то давно я уже так мылся в одном общежитии, где даже и горячей воды не было, правда, это было летом. Вымыть голову и тело до пояса ничего не стоит. А вот как быть со всем остальным? Стоя на куче своего грязного белья, я осмотрел комнату и вскоре увидел в углу половую тряпку и ведро - как раз то, что нужно, чтобы потом вытереть лужу. Герцогиня на меня даже не смотрела, зачитавшись Книгой Разврата, а я ее совсем не стеснялся, будто делал это при ней уже сто раз.