Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Мой брат Артур так делал.

Она удивилась, заметив, что Эмори приоткрыл один глаз.

- Что именно он делал? - спросила Аннели.

- Проникал ночью в мою комнату и, забравшись на кровать, смотрел, как я сплю, объясняя, что охраняет меня. Отгоняет демонов.

- Это помогало?

Эмори выпрямился в кресле.

- Их было слишком много, всех прогнать он не мог, но я чувствовал себя спокойнее, зная, что он рядом.

Аннели подтянула колени к животу и обхватила их руками, - И долго ты за мной наблюдал? Он повернул голову в сторону окна, но тут же чертыхнулся, ощутив острую боль в шее.

- Ты проспала весь день и часть вечера.

- И все это время ты сидел в кресле?

- Всего около часа, - сказал он нахмурившись. - Хотя кажется, что больше.

- На кровати достаточно места для двоих, - смущенно заметила она.

- Да, но я не святой, мадам. Мне стоило большого труда не дать рукам волю, когда я тебя укладывал. К тому же тебе было так хорошо. Ты свернулась, как котенок, и я не хотел тебе мешать.

- Ты раздел меня?

- Это хотели сделать Шеймас и Фиш, галантные хамы, но я им не позволил.

- И ты.., купал меня?

- Да. Но это не было так приятно, как в прошлый paз ты махала руками, требуя то одно, то другое. Я принес розовое масло, но ты не отпускала меня, пока я не принес все, что ты требовала.

Она удивилась.

- Я была в сознании?

- Ты не помнишь, как ударила меня, когда я сказал, что достаточно и мыла?

Она медленно покачала головой.

- Нет.

- А как выпила полкотелка мясного бульона и три стакана вина?

Она резко выдохнула.

- Нет, совершенно не помню.

Его глаза лукаво блеснули: велик был соблазн обвинить ее в каком-нибудь ужасном поступке, но он лишь улыбнулся.

- Тогда ты можешь представить, каково было мне, когда я очнулся в доме твоей бабушки. Ты даже сказала, что позовешь констебля, если я еще раз заставлю тебя влезть в мужские бриджи.

- Этого я также не помню, но вполне допускаю, что могла так сказать. Не понимаю, как могут мужчины носить бриджи? Ведь они натирают кожу в самых нежных местах.

- И что же это за места? - спросил он игриво.

- Сам знаешь.

- Нет, правда не знаю, - запротестовал он с невинным видом.

Аннели не могла отвести от него глаз, его улыбка сводила ее с ума. Да и не только улыбка. В этой вонючей таверне в бедном районе Лондона она прячется бог знает от кого с человеком, за которым охотятся все солдаты, констебли и важные люди, а он в это время сидит рядом с ней и смотрит, как она спит, достает для нее всякую ерунду вроде розового масла, моет ее, дразнит, словно ему не грозит смертельная опасность.

Она сглотнула и перевела разговор в более спокойное русло.

- Твой друг, Шеймас, он, кажется.., человек опытный.

- И такого вряд ли забудешь, не правда ли? Он так удивился, что я его забыл, и весь день рассказывал о своих подвигах. Кое-что мне удалось вспомнить, но далеко не все. Мы плавали вместе восемь лет, и за это время он многому меня научил, так по крайней мере он говорит.

- Он знает, что с тобой случилось во Франции? Эмори покачал головой.

- Единственное, что ему известно, - так это то, что я находился на совете у Наполеона за ночь до того, как тот сдался британским властям. После этого я сразу вернулся на борт "Интрепида", но за мной следили.

- Киприани?

Эмори кивнул.

- Когда я вышел на берег, чтобы поговорить с ним, кто-то стукнул меня по голове и забросил в повозку. Шеймас с несколькими парнями последовал, было за мной, но... - Он пожал плечами и наполнил стакан вином.

- Он знает о письме?

- Ему кажется, что я запер его вместе с бумагами в сейфе, но он их не видел.

- Они не интересовали его? Эмори глотнул вина и вытер губы.

- Он ни за что не открыл бы сейф, не будучи уверен, что я умер.

- Но бумаги.., возможно, они доказывают твою невиновность?

- Этого я не узнаю, пока не добуду их. Я должен доказать, что работал на английское правительство, на слово мне никто не поверит. Ведь это на моем корабле мерзавца увезли с Эльбы.

Он снова глотнул вина и откинулся в кресле.

- Тут должно быть какое-то объяснение. Киприани сказал, что они перехватывали твои послания и, если бы даже они пришли в Лондон, лорд Уэстфорд все равно их не получил бы. Но мистер Шеймас наверняка может за тебя поручиться: он должен знать, как было дело.

Эмори медленно выдохнул. У них с Шеймасом уже был разговор на эту тему.

- Нет, к сожалению, он не знает. Он не может обратиться в английский суд, потому что его посадят в тюрьма, а потом повесят за убийство.