Андреа Кейн - Эхо в тумане

- Ты все еще хочешь заполучить его, - недоверчиво пробормотала Ариана.

- Мне не нужен ни один мужчина! - огрызнулась Ванесса. - Но будь я проклята, если хоть один из тех, кто отверг меня, останется безнаказанным! Я поклялась, что Трентон Кингсли заплатит за свой отказ, и он заплатил... годами изгнания и унижений. А теперь, спустя шесть лет, появилась ты, и внезапно вся его боль исчезла, словно ее и не было?

- Боль Трентона никогда не исчезнет, Ванесса. - Ариана почувствовала, как слезы обиды жгут ей глаза. - Он не знал ни дня покоя с той ужасной ночи.

- Он не знал ни одного спокойного дня? - Ванесса в бешенстве разорвала платье от ворота до корсажа и выставила напоказ обезображенное ужасными шрамами и красными рубцами тело. Не обращая внимания на потрясенный вздох сестры, она продолжала: - Вот это боль, Ариана. А не то, что испытал твой муж. Это я проводила в мучениях каждый день моей жизни, потеряв больше, чем можно будет когда-нибудь возместить. - Она соединила края разорванного платья. - Но я намерена отомстить любой ценой и добьюсь этого, черт побери.

Ариана судорожно сглотнула, чувствуя боль при виде следов насилия, которому подвергалась Ванесса. Узнав о том, какие ужасные последствия имел обман сестры, Ариана почти простила ее... почти.

- Но, если ты доведешь Трентона до безумия, разве это облегчит твою боль? - спросила она, ощущая, как жалость и гнев борются в ее сердце.

- Ничего это не облегчит. Только послужит гарантией того, что мне никогда больше не придется переживать что-то подобное. - Ванесса наклонила голову в сторону Бакстера. - Ты хочешь ей что-нибудь еще сообщить, дорогой?

- Ванесса... ты заставила меня верить... все эти годы... будто Трентон Кингсли терроризировал тебя... зачем?- Глаза Бакстера увлажнились. - Зачем?

- Чтобы избавить тебя от угрызений совести, дорогой. - Внушавшая жалость Ванесса исчезла, на смену ей пришла мстительная величественная королева. - Тебе было легче шантажировать и пытаться изгнать из общества безумца, угрожавшего жизни твоей сестры, чем поклонника, отвергшего ее.

- Я всегда ненавидел Кингсли, и ты знала это! - запротестовал Бакстер. - Тебе просто нужно было сказать мне правду. Боже мой, Несс... Голос его дрогнул. - Почему ты не сказала мне правду?

- Какое это сейчас имеет значение? - с раздражением ответила она. Самое важное, что теперь наш план будет намного легче осуществить. Потому что теперь... - Она злорадно улыбнулась. - Нам поможет Ариана.

- Помочь вам! - Ариана в изумлении широко открыла глаза. - Должно быть, это ты сумасшедшая, Ванесса. Я не намерена помогать вам причинять вред моему мужу.

- А я думаю, что поможешь. - Ванесса в задумчивости постучала пальцем по подбородку. - Если только не хочешь, чтобы твой муж превратился из подозреваемого в убийстве в жертву преступления.

И Ариана, и Бакстер одновременно открыли рты от изумления.

- Ванесса, какого черта, о чем ты болтаешь? - дрожащим голосом спросил Бакстер. - У нас никогда не было речи об убийстве. Мы планировали довести Кингсли до безумия, а когда Ариана оставила бы его, забрать вместе с ней его деньги.

- Да... именно это мы обсуждали. Единственная проблема - мы сильно недооценили трогательную верность Арианы мужу. Она явно не оставит его по собственной воле, не так ли, дорогая? - Ванесса насмешливо приподняла брови. - Поэтому придется прибегнуть к принуждению.

- К принуждению? - с трудом выдавил Бакстер.

- Да. Видишь ли, Бакстер, для того чтобы мы смогли наслаждаться жизнью, пользуясь огромным состоянием Трентона, нам придется принудить Ариану покинуть его, а затем, когда деньги окажутся в наших руках, обеспечить ее молчание, заставив исчезнуть... навсегда. - Ванесса вздохнула. - Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько тяжелым и утомительным бывает такого рода исчезновение, если, конечно, человек действительно не умер. При создавшихся обстоятельствах самым надежным выходом было бы, если бы Ариана умерла. Тогда Трентона обвинили бы в убийстве и посадили в тюрьму, а ты, дорогой братец, получил бы большую часть его огромного состояния в качестве компенсации за потерю единственной оставшейся в живых сестры. Но, чтобы показать вам, что у меня по-прежнему есть сердце, - продолжала Ванесса, не обращая внимания на выражение ужаса, застывшее на лицах Арианы и Бакстера, уверяю вас, я не намерена убивать свою сестру, следовательно, такой образ действий, каким бы эффективным он ни был, совершенно неприемлем. Видите? - с издевкой заявила она. - У меня есть совесть.