Андреа Кейн - Кража

- Я старалась не привлекать к себе внимания, - запротестовала Ноэль, понимая правоту Эшфорда. Но такова уж была ее прямая и честная натура, что она не могла скрыть от Эшфорда ничего. - Я готова признать, что вела себя рискованно. Но разве тебе не понятно почему? Я не могла позволить тебе воздвигнуть между нами стену до того, как мы стали тем, чем стали. А ты не хотел со мной поделиться. У меня не оставалось выбора, мне пришлось последовать за тобой и увидеть своими глазами, в чем ты замешан.

- Знаю ли я тебя? - Он вздохнул: - Ничуть. Я должен был предвидеть, что ты никогда не примиришься с моим решением оградить, защитить тебя от моего прошлого. От опасности.

- Но ведь это не только твое прошлое. Это и настоящее.

- Нет. Нет, после сегодняшнего вечера так больше не будет. Сегодня, как я обещал тебе, я с этим порываю. - В его тоне прозвучала абсолютная убежденность.

- Я тебе верю, - отозвалась Ноэль. - Но я понимаю и другое: это твое занятие сыграло решающую роль в твоей жизни и оказало на нее огромное влияние. Это часть жизни того мужчины, которым ты стал. И поэтому это часть и моей жизни тоже.

. - Согласен. - Эшфорд кивнул, - И потому я решил рассказать тебе обо всем, не опуская ничего. - Он откашлялся, прочищая горло: - Ты спросила меня, имеет ли моя деятельность отношение к Бариччи. И мой ответ - да, имеет. И к нему, и к другим таким же, как он, мерзавцам. Имеет ли она отношение к моему отцу? Имеет. И это тоже весьма существенно. - Эшфорд набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул' - Что тебе известно о бандите по прозвищу Оловянная Кружка?

Ноэль изумленно моргала, пытаясь понять, чем Вызван столь странный вопрос.

- То же, что известно всем. Он легенда. Более сорока лет он раздает деньги тем, кто в них нуждается. - Она умолкла, и глаза ее широко раскрылись: - Так ты работаешь с ним? С Оловянной Кружкой?

- Да, и весьма в тесном контакте. Я его сын. В воздухе повисло молчание.

- Господи! - Ноэль попыталась принять сидячее положение. Ум ее лихорадочно работал, складывая воедино все части головоломки. - Как же я могла быть такой дурой?

-~ Ты далеко не дура, любовь моя. - Едва заметная улыбка тронула губы Эшфорда. - Ты невероятно умна. Мой отец - отличный актер. Он почти полвека дурачил всю страну, всех, кроме моей матери. И все же с самого начала ты почувствовала, что с ним что-то не то. И со мной тоже.

Ноэль пыталась вспомнить все, что ей было известно об Оловянной Кружке, все, что она узнала и прочитала о нем раньше.

- Этот бандит, то есть твой отец, имел обыкновение отбирать драгоценности у недостойных богачей и отдавать полученные за них деньги бедным, оставляя их в оловянной кружке. , - Ну, примерно так... Потом он встретил мою мать.

-~ И покончил с грабежами?

- В некотором роде. Сначала его партнером и помощницей была моя мать, до тех пор пока не были зачаты я и Джульетта.

Брови Ноэль изумленно поднялись.

-~ Твоя мать - еще более замечательная женщина, чем я предполагала.

- Это еще очень слабо сказано. Но грядущее материнство и отцовство изменило планы моих родителей. Они расстались с опасными сторонами своего ремесла и всю свою энергию посвятили сбору средств, чтобы легальным путем наполнять оловянные кружки и оставлять их беднякам.

~ И они делают это и по сей день, - подытожила Но-эль, наконец поняв все. - Поэтому, когда ты стал старше, когда ты возмужал, ты взял на себя активную часть их ремесла, а они, разумеется, остались твоими советчиками.

- Да, отчасти, - уточнил Эшфорд. - Только вместо драгоценностей я отбирал у недостойных богачей картины. Но никто не подозревал, что "бандит" изменил профиль своей деятельности.

- Но Бариччи то знает, как обстоят дела, и, должно быть, зеленеет от злости, понимая, что его кто-то обставляет в сфере его деятельности. Как я понимаю, прежде у тебя были и другие соперники на этом поприще.

Эшфорд не отвел взгляда. Он твердо решил рассказать Ноэль все, что обещал, ничего не утаивая.

- Я не ограничивался вымогателями и мошенниками. Я грабил и тех, кто не был преступником в буквальном смысле слова и чьи грехи заключаются не в нарушениях закона, а в алчности, жестокости, полном бессердечии.

- Могу себе представить, - заметила Ноэль, - какое торжество ты испытывал, вспоминая, как наказал негодяев, от которых в молодости страдал твой отец. Это многое объясняет - твой гнев, когда ты говоришь о таких мерзавцах, как Бариччи, а также то, что твой отец получает информацию раньше полиции. - Она снова помолчала. - А как же насчет твоих обязательств, о которых ты говорил? Ведь речь идет о верности твоему отцу и ради него ты обязан соблюдать тайну.