Лиза Клейпас - Любовник леди Софии

- София, - прошептал Росс, - если вы чувствуете, что вам неудобно...

- Ничего страшного, - ответила она, глядя куда-то в пол. - Мне хочется вам помочь.

Росс не смог сдержать улыбки.

- Но я же по лицу вижу, что вы смущаетесь...

Лицо ее по-прежнему заливал румянец, однако, как только она открыла банку меда и вылила несколько янтарных капель на кусочек чистой ткани, на щеках ее появились милые ямочки.

- На вашем месте, сэр Росс, я бы не стала дразнить того, кто пришел вас лечить, - сказала она и наклонилась, чтобы расстегнуть пуговицы на его ночной рубашке.

Сэр Росс внял ее совету и умолк. По мере того как с каждой расстегнутой пуговицей ей открывалась поросшая буйной растительностью грудь, румянец на ее щеках становился все ярче. Боясь сделать ему больно, она действовала с предельной осторожностью, пальцы ее нервно пытались совладать с маленькими пуговицами. Росс почему-то вслушивался в ее дыхание. При этом сам он пытался дышать глубоко и медленно, хотя сердце колотилось как бешеное, словно поставив себе целью выскочить из груди. Росс не мог вспомнить, когда в последний раз женщина так разожгла в нем кровь, не говоря уже о том, когда в последний раз женщина раздевала его. Казалось, не было в его жизни ничего более эротичного, чем эта сцена - просторная комната, склонившаяся над ним София, ее сосредоточенно нахмуренный лоб. В воздухе витал запах меда, смешанный с утренней свежестью Софии.

Наконец она расправилась с последней пуговицей его ночной рубашки и слегка стянула горловину вниз, обнажив раненое плечо. Интересно, подумал Росс, каких мужчин предпочитает она - с волосатой грудью или нет? Ее бывший возлюбленный был светловолосым и любил читать стихи... Черт, он же сам волосат и черноволос, как сатир, и, хоть убей, не может вспомнить ни единой строчки. Росс заерзал в постели, чувствуя, что атмосфера в комнате вдруг стала душной, как перед грозой. Одеяла скрывали нижнюю часть его тела, но не могли скрыть все нарастающего возбуждения.

Дыхание Софии стало прерывистым. Она принялась перевязывать рану, и для этого ей пришлось просунуть руку ему под плечо, чтобы вытащить конец повязки. Неожиданно Росс почувствовал, что не в силах сдерживать себя. Господи, рядом с ним эта нежная, источающая пьянящий аромат женщина, а сам он лежит в постели и при этом почти полностью обнажен! Здравый рассудок тотчас уступил место первобытным инстинктам. Его обуяла жажда обладать, сделать ее своей, подмять под себя, стать ее хозяином и повелителем. Он издал негромкий сдавленный стон, обнял Софию за талию и опрокинул на кровать рядом с собой.

София успела только ахнуть. Ловким движением он перевернул ее и накрыл своим телом.

- О, сэр Росс, что вы... - Ее руки тотчас устремились к его груди, трепеща, как крылья испуганной птицы. Она хотела оттолкнуть его и вместе с тем боялась задеть раненое плечо. - Я не хочу сделать вам больно...

- Тогда не двигайтесь, - прохрипел он и опустил голову.

Он поймал ртом ее губы, словно хотел до дна испить всю их сладость. Сначала София словно окаменела. Он же наслаждался вкусом ее губ, и поцелуй затягивался все дольше, чувственный и влажный. София простонала и прекратила сопротивление, страстно отвечая на его поцелуй, словно пыталась утолить мучившую ее жажду. Но мешали ее пышные юбки, путаясь между ними обоими. Росс нетерпеливо потянул за них, после чего оперся коленом ей между ног. Он чувствовал ее пальцы у себя на груди - они то нежно поглаживали темные завитки, то ласково ощупывали твердые мышцы.

Эти прикосновения, такие простые и трогательные, тем не менее довели его едва ли не до экстаза. Росс оторвался от ее губ, жадно прильнув к шее, затем к впадинке под ключицей, затем к плечу. София выгнулась под ним и закрыла глаза. Лице ее запылаю румянцем.

- Сейчас кто-нибудь войдет и...

- Никто не войдет, - перебил ее он и вновь принялся целовать, а пальцы его тем временем вели борьбу с пуговицами на ее платье. - Если кто-то пройдет по коридору, я услышу, как скрипнет пол.

София продолжала лежать под ним, жадно глотая ртом воздух. Росс раздвинул полы ее платья и потянул за тесемки нижней рубашки. Его рука скользнула под тонкий муслин, под которым обнаружились нежная, шелковистая кожа и соблазнительные выпуклости груди. Большим пальцем он описал круг вокруг соска, пока тот не превратился в нежный розовый бутон.

София уткнулась лицом Россу в шею, щекоча ему кожу своим дыханием.

- Росс...

Услышав, что с ее губ слетело его имя, он пришел в еще большее возбуждение и жадно приник к ее груди. Кончиком языка он нежно ласкал розовую ареолу и шелковистую белую кожу вокруг. Розовый бутон на глазах затвердел и потемнел, а все тело Софии напряглось как струна. Росс продолжал медленно ласкать языком ее грудь, а она все сильнее выгибалась навстречу ему.