Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

— Разводитесь.

— Вы думаете, это выход?

— Для вас? Не знаю.

— Я тоже.

Он замолчал, угрюмо насупившись, а меня снова потянуло пофилософствовать.

— Все хорошо только в самом начале, когда мужчина еще сдерживает свои тиранические наклонности, — сказала я. — Когда он еще слушает женщину, пытается ее понять. Даже вроде и понимает. Когда это недолго, то несложно. Затем она все больше влюбляется, старается сделать любимому приятное, а потому подстраивается под него и его интересы и жертвует своими. Ему это нравится… Они женятся. В первое время совместной жизни все прекрасно, потом — привыкают, притворяться перестают, считают излишним сдерживать дурные наклонности. Он уже не помогает жене, занимается только собой. Устроенный быт считает нормой. Хороший ужин — святой обязанностью жены. Слушать ее необязательно. Разговаривать — тоже. Она — домработница, нянька, источник дополнительного дохода, любовница, которая всегда на подхвате. Но это уже не любимая женщина и не человек, мнение которого может быть интересно…

— Вы не замужем, — перебил меня Богдан. — Вы развелись. И до сих пор в вас жива обида на мужа. Он вас обижал?

— А вы думаете, что не обижаете свою жену? — вопросом на вопрос ответила я.

— Мне казалось, я отношусь к ней хорошо.

— Так поговорите с ней. Не торопитесь обвинять. Постарайтесь поставить себя на ее место. Вдруг что-то получится.

— Вы правы. Я, пожалуй, попробую, — сказал он обреченно и устало, как мне показалось, только для того, чтобы как-то закончить разговор.

Он расплатился, и мы вместе вышли из кафе. Была уже ночь. Стало холодно, я поежилась под тонкой курткой.

— Проводить вас?

— Не стоит. Я близко живу.

Он попрощался и пошел к стоявшей неподалеку машине. Раздался писк отключаемой сигнализации, тихо заурчал мотор, и, мигая желтыми огнями, машина выехала с парковки.

«Не боится пьяный за руль садиться», — подумала я и отправилась домой.

— Ника! Никуда он не ушел.

— Кто? — не поняла подруга.

— Твой герой с маленькими детьми. Он поговорил по душам с женой и остался в семье.

— На фиг ему разговоры с женой, если он ее не любит? Он ведь без ума от героини…

— Ты спрашивала мое мнение! — разозлившись, перебила я Нику. — Не нравится, пиши что хочешь.

— А я и пишу, — ничуть не обиделась она. — Они встречаются тайком и любят друг друга все больше и больше. Он не может оставить детей, а она не решается просить его об этом.

— Жизненно. Знаешь, чем это закончится? Он будет бегать к ней лет двадцать, пока не вырастут дети. Она будет любить его и ждать. А когда дети вырастут и уже не будет повода жить со своей супругой, он побоится менять что-то к старости. А она поймет, что больше быть любовницей не в силах. И пошлет его! Он облегченно вздохнет. А она все оставшиеся годы будет жалеть об ушедшей молодости.

— Грустно.

— Зато реалистично.

— Злая ты, Сонька.

— Жизнь такая.

— Тебе плохо?

— Нет. Просто встретилась тут с одним типом. Жизнь свою вспомнила.

— Мужа?

— При чем здесь муж? К тому же бывший…

— А тип этот хоть симпатичный?

— Ничего.

— Так что ж ты растерялась?

— Ничуть. Я его к жене мириться отправила.

— Молодец! Ты бы лучше с ним закрутила.

Следующий день прошел продуктивно. Я провела его на работе, а вечером непонятная сила снова погнала меня гулять по окрестным улицам. Ноги сами привели меня в то же кафе, а там уже сидел Богдан. Я увидела его сразу, как только вошла. И он меня тоже.

— Соня! — Он махнул мне рукой, словно старой знакомой. — Здравствуйте. Ужинать будете? — спросил он, когда я подошла к нему.

Я вспомнила, что сегодня не только не ужинала, но даже не обедала. В обеденный перерыв у меня был посетитель. Да и, честно говоря, мне не хотелось. Но сейчас, глядя на керамическую тарелочку с солянкой, от которой распространялся аппетитный запах, у меня засосало в желудке и рот наполнился слюной. Я даже сглотнула.

— Как здесь кормят?

— По-моему, неплохо. Во всяком случае, солянка отличная. На второе я заказал судака с овощами.

Я выбрала то же самое.

— Как прошла беседа с женой? — после паузы поинтересовалась я.

— Результативно. Будем разводиться.

— Так серьезно?

— Она меня тоже не любит. Вышла замуж из-за ребенка. Теперь хочет любви. Но не со мной. Так что в главном вы оказались правы.

— Вот видите. А вы все: дура, дура.

— А что — умная? Столько лет терпела? Ведь меня-то хорошо знает. Я ребенка не оставлю. И содержать их готов. Пусть даже не работает. Мучится сама столько лет. И меня мучает. Противно, наверное, в постель ложиться с нелюбимым мужиком, а?