Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

Муж снова стал названивать, подозрительно выспрашивать про мою жизнь. После нашего развода и моего превращения в поэтессу, очевидно, сам факт счастливого существования бывшей супруги не дает ему покоя. Хорошо, что я изучила его и умею с ним общаться, не воспринимая всерьез.

Я снова оказалась права. Богдан встретил женщину. Нет, он их много встречал и о каждой рассказывал, но отношения завязались только с одной. Ее зовут Лена. Он описал мне ее внешность — получилось, что почти кинозвезда и модель в одном флаконе. Но я думаю, что он преувеличивает, просто уж сильно она ему понравилась. О женщине, которая безразлична, так не говорят. Глаза горят, а они у него выразительные, светло-карие. Он вообще выглядит хорошо. Подтянут, всегда выбрит, одет чисто. Не скажешь, что в разводе. Жена его вскоре замуж вышла. Не официально, но мужчина живет с ней и сыном. И вроде как мальчик воспринимает его нормально. Богдан бывает у жены. Я и тут оказалась права — они дружат. Она даже попросила бывшего мужа помочь ее нынешнему в карьере. Есть у Богдана возможность «шепнуть кой-кому на ухо», как он выражается. Вообще, он молодец. Редко можно наблюдать такие отношения у людей после развода. Мужики, по большей части, собственники. Даже нелюбимая и брошенная жена не должна быть без них счастлива. А он, похоже, действительно рад за нее. Наверное, и правда не любил. А свою Лену, скорее всего, любит. Я так и не поняла, кто она и чем занимается, но о своих к ней чувствах Богдан говорит много и с удовольствием. Я у него вроде ближайшего друга и советчика.

— Подарил ей цветы. Она была так рада.

— Цветы приятны любой женщине.

— Ты тоже любишь?

— Конечно.

— А какие больше всего? Розы, тюльпаны, гвоздики?

— Гвоздики мне всегда напоминают о демонстрации в совковые времена. Тюльпаны выглядят жалко и внутри пахнут селедкой.

— Почему селедкой?

— Не знаю. Но ты раздвинь лепестки и понюхай, где эти пестики-тычинки. Селедкой! Я в детстве часто нюхала. А розы? Розы — красивые. Хотя официальные. Вот если небольшие продолговатые бутоны, на не очень длинных стеблях и большой букет… тогда ничего. Но чтобы цвет какой-нибудь нежный: розовый, белый, оранжевый. А то чаще всего на праздники дарят красные или темно-бордовые, почти черные. Нам на работе к Восьмому марта всегда такие вручают.

— Ну что ж, теперь буду знать, что тебе подарить.

— Мне? Зачем?

— Через неделю три месяца нашего знакомства.

— Да? Я даже не знала. А ведь правда, первый раз я сюда зашла в апреле, а уже июль. Ты в отпуск не собираешься?

— Пока нет. А ты?

— И я — нет. И так жара достала. У нас в офисе хоть кондиционер, а дома все никак не установлю.

— Это сейчас не проблема, — заметил Богдан.

— Да, но у меня свежий ремонт. Вернее, относительно свежий. Я не стала настаивать, чтобы муж нашу прежнюю квартиру менял. Она хорошая, большая и в удобном месте. Он мне в виде отступного за нее дал денег на хорошую двушку. А я подумала, зачем мне двушка? Сын все равно со мной жить не станет. Взяла однокомнатную «с ремонтом» в новостройке и машину в придачу. Думала, что наводить порядок не придется. А как вошла в нее!.. Мамочки родные! И это называется «с ремонтом»! Обои отваливаются, сантехника кошмарная, двери фанерные. Хорошо хоть окна металлопластиковые и дверь бронированная. Но работы! На три месяца увязла. Могла, конечно, к мужу обратиться. Он же строитель. У него теперь своя фирма. Ремонтами как раз и занимаются. Но так не хотелось его видеть. Сама специалистов находила: сантехника, маляра, плиточника. Маляр потолки сделал на совесть. Сантехник тоже ничего. А плиточника три раза меняла. А потом сама плитку положила.

— Ты? Плитку?

— Чего смеешься? Да, сама положила. Ничего там сложного нет. Я же видела, когда плохо делали. Потом книжку купила, поняла, как раствор делать, как правильно работать. У них, этих горе-мастеров, смотрела, спрашивала. А потом сама положила. Долго, правда, делала, почти месяц. В перерывах обои клеила. И с паркетчиком мне повезло. Хорошо справился да еще зятя своего посоветовал, а тот мне мебель встроенную изготовил. Ты чего улыбаешься?

— Просто ты наконец-то стала хоть что-то о себе рассказывать. Раньше мы только мою жизнь и обсуждали.

— Да? — смутилась я. А ведь и в самом деле. Видно, время пришло. — Ой, я тебя перебила. Ты же о Лене рассказывал. Пришел ты с цветами…

— Да. Она обрадовалась. Мы поужинали. А потом я ее проводил. Но в этот раз она позволила себя поцеловать.