Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

— «Рекой» и «листвой» не очень-то складно, — заметила Ника.

— А ожидать, что сорокалетняя тетка уведет молодого мужчину от маленьких детей, не очень жизненно.

— Согласна. Перепишу. — Ника кротко вздохнула и, не простившись, повесила трубку.

Вот за что ее люблю! Человек со страстями.

Вечером выбралась погулять. Вокруг дома, конечно. Надвигались сумерки. Во дворах копошились дети. После долгой зимы первые теплые вечера в радость. На голых ветках набухли почки. В воздухе — запах весны. По спортивной площадке расположенной рядом школы бегает женщина в курточке и спортивных брюках. Я тоже занимаюсь спортом — хожу в находящийся по соседству с моим домом фитнес-клуб на пилатес. Это довольно утомительное часовое занятие, после которого у меня болят все мышцы, даже в таких местах, где, как мне раньше казалось, мышц и в помине нет. В моей группе только женщины. И на этой площадке я всегда вижу исключительно женщин разных возрастов. Почему-то нам и в пятьдесят хочется выглядеть прилично. Мужчины на такие занятия жалеют времени — футбол и пиво куда приятнее. Мой бывший муж в свои сорок пять носит живот и лысину, а я при весе шестьдесят килограммов сижу на вечной диете и три раза в неделю истязаю себя пилатесом.

Я обошла полукругом территорию школы, прогулялась по скверу и вышла к маленькому кафе возле станции метро. Оно выглядело мило и, судя по всему, было открыто совсем недавно. Раньше на этом месте располагался какой-то дрянной гастрономчик, из старых фондов, противное здание с облупившейся штукатуркой, засиженными мухами сырами и никогда не выветривающимся запахом мышей. Я однажды забежала сюда по незнанию — очень хотелось пить — и выскочила на той же скорости и без воды. Потом обходила его немытые витрины, не задерживаясь. Недавно его кто-то выкупил и стал отделывать заново. Теперь это было нарядное кафе со сверкающими чистыми окнами, завешенными изнутри вишневыми гардинами, и с небольшими желтыми фонариками при входе.

Внутри кафе выглядело еще лучше, чем снаружи. Не больше десятка маленьких столиков с уютными бордовыми настольными лампами, прохладный от кондиционеров воздух и симпатичные официантки. Меня усадили у окна, дали изучать меню. Я выбрала зеленый чай и десерт со взбитыми сливками. Обожаю взбитые сливки. Хоть с фруктами, хоть в другом сочетании. Правда, такое удовольствие позволяю себе нечасто, по-прежнему хочется влезать в любимые джинсы.

Чай был хорош, да и десерт не хуже, но вот мужчина за соседним столиком наводил на меня тоску. Он был уже изрядно пьян, глаза его стеклянно блестели. Он смотрел сквозь меня невидящим взглядом, уставившись в одну точку, и вертел в руке бокал с коньяком. Коньяк — это еще ничего. Все-таки когда мужчина сидит с бокалом коньяка, это совсем не то, если перед ним графинчик водки. Водку опрокидывают в один момент: раз, два, три — и клиент созрел. А коньяк греют в ладони, пьют долго и медленно. Интересно, сколько выпил этот, если глаза такие? Взгляд мужчины стал осознаннее, он, кажется, рассмотрел меня. Несколько мгновений мы внимательно смотрели друг на друга, и я первой отвела глаза.

— Думаете, я пьян? — спросил он.

— Ничего я не думаю, — по-детски ответила я, снова подняв на него глаза.

— Думаете, думаете, я вижу. Ну и пожалуйста, раз вам так хочется.

— Что значит «мне хочется»? Это вы пьете коньяк, а не я.

— Действительно, — согласился он. — А хотите выпить со мной?

— Не хочу, — сказала я, доскребая последнюю ложку десерта.

— А зря. Коньяк здесь приличный. — Он сделал глоток и кивнул официантке: — Еще один.

Я неодобрительно посмотрела на него и поискала глазами обслуживающую меня девушку, решив попросить счет.

Она появилась через минуту с бокалом в руке и направилась к моему соседу.

— Нет-нет, это даме. — Он указал на меня.

— Нет, спасибо. Счет, пожалуйста.

Девушка застыла в нерешительности, но под настойчивым взглядом посетителя поставила бокал на мой столик и отошла к бару.

— Давайте выпьем, — предложил мужчина и поднял бокал. — Просто так. Даже не за знакомство. На черта вам знакомство со мной! Просто поддержите человека в несчастье. Одному пить противно.

Его голос звучал так искренне, что я послушно подняла бокал и, ответно подняв его, выпила. Коньяк и правда был недурен.