Элли Крамер - Серебряная луна

- С ним?

- Нет, он раньше ушел. И, кажется, в другую сторону.

- Ник Грейсон! Какого лешего ты здесь сидишь? Мэри ушла в темноте, одна, неизвестно куда, а ты квохчешь здесь, словно беременная курица!

Ник встрепенулся и вскочил со скамейки.

- Да! Я пойду ее искать. Я найду ее и извинюсь, попрошу прощения, а потом попробую еще раз.

Дотти повисла у него на плече.

- Ник, но ведь уже ночь! Надо позвать кого-нибудь, это может быть опасно...

Гортензия презрительно хмыкнула, но Дотти не обратила на это внимания.

- Я пойду с тобой! Я не отпущу тебя одного, в таком состоянии! Миссис Вейл, мы найдем Мэри, не волнуйтесь, пожалуйста.

- Миссис Вейл, я...

Гортензия простерла вперед руку.

- Вперед, мои юные герои! Я верю, вы найдете мою бедную девочку и вернете ее несчастной старухе! Вперед!

Дотти и Ник кинулись к калитке, а Гортензия плюхнулась на стул и разразилась довольным хихиканьем. Если бы "юные герои" могли услышать "несчастную старуху", то очень удивились бы.

- Сломал дверь, значит? Хорошо. В мое время возникли бы сложности. Вейл был хлипковат для такого, да и двери не делали из фанеры.

А тут: пожалуйста, хлоп, бах - и до нее наконец дошло. Нет, она бы хоть подумала, каково мне было бы всю жизнь звать старую Грейсоншу кумой, когда мы с ней с пятьдесят седьмого года не здороваемся...

Глава 6

Мэри бесшумно вступила на дорожку, ведущую к дому Уиллингтонов, но Харли услышал ее. Поднял голову, вскочил, шагнул навстречу.

Девушка поразилась произошедшей с ним перемене. Нет, она знала, что старику за восемьдесят, он был ровесником Гортензии и Аманды, но Мэри привыкла к его вечно молодецкому виду. Харли Уиллингтон гнул подковы голыми руками и до сих пор уходил в лес с ночевкой на два-три дня.

Сейчас же перед ней был старик. Даже жилистые смуглые руки, протянутые к ней, по-старчески дрожали.

- Дядя Харли, что с вами? Что-то случилось? Билл.., он вернулся?!

- Плохо, дочка, очень плохо. Он вернулся, да только смотреть на него я не могу. Жалко.

- Где он?

- Был в саду. Не ходи туда, Мэри.

- Почему?

Она вскинула голову и с подозрением посмотрела на старика. Тот покачал головой и душераздирающе вздохнул.

- Никогда я не умел этого, коза. Может, и Джилл из-за этого... Ах ты, Господи!

- Да о чем вы, дядя Харли?! Почему мне нельзя увидеть Билла?

- Потому что! Есть такие моменты, когда к мужику лучше не подходить. Надо одному ему дать побыть, мужику-то.

Мэри вдруг закусила губу, чувствуя, как закипают в горле непрошеные слезы. Сказала сразу осипшим, тихим шепотом:

- А я вот как раз думаю, его нельзя оставлять одного. Так мне почему-то кажется.

Харли сокрушенно покрутил головой.

- Не знаю я, Мэри. Думал, поживет он дома, побродит по лесу, отъестся, отдохнет... Ты, да вот Горти, пособили, лечение назначили, он, вроде, хоть улыбаться стал. Да только лучше не становится, девочка. Ведь он так и не спит. Неделю уж, почитай, не спит. Забудется на полчаса - и просыпается с криком. А то начнет об стену биться. Я делаю вид, что не слышу, да разве я глухой? Вчера, после ваших приключений, он совсем помягчал, чаю мы с ним выпили, посидели, поболтали, хоть я у бабки твоей и задержался. Он зевать начал, я обрадовался.

- И что? Опять?

- Опять. Да еще хуже. Кричал, умолял кого-то, а кого - не разобрать. Жжет его изнутри, Мэри.

- Вот видите. Разве можно ему одному?

Харли выпрямился, помрачнел еще больше.

- Ты на меня, Мэри, не сердись, только я все-таки спрошу. Как, положим, твой жених на это дело посмотрит? И что Билли ему скажет, коли он к Билли возымеет претензию?

Мэри странно улыбнулась. Погладила старика по руке. Осторожно обошла его и пошла по дорожке в сад, не оглядываясь.

Билла в саду не было, но девушка не колебалась ни секунды. Ноги сами ее несли вперед, по хорошо знакомому с детства пути.

В четверти часа ходьбы от дома Уиллингтонов раскинулось небольшое, сказочной красоты лесное озерцо. Было оно миниатюрным, но удивительно чистым и глубоким. Торфяное дно придавало воде коричневый оттенок, но сама вода была абсолютно прозрачной. Вдоль берегов росли купальницы и водяные лилии, осока и камыш. Имелся здесь и маленький пляж, стихийно разбитый несколькими поколениями детишек из Грин-Вэлли. По какой-то удивительной негласной договоренности взрослые сюда купаться не приходили. Нет, гуляли, конечно, и назначали свидания, и даже рвали букеты водяных цветов, но пикников не устраивали, на берегу всей семьей не располагались.

Озеро было заповедной детской страной. Мэри не смогла бы вспомнить, когда именно она перестала сюда ходить... Хотя нет. Смогла бы.