Эдит Лэйтон - Гордое сердце

Он видел, как Александра смотрела на Драмма и как часто старалась не делать этого. Было ясно, что она не может отвести от него глаз. Эрик слышал, как менялся ее голос, когда она говорила о Драмме.

- Я сегодня написал Драмму, - сказал он. Александра повернулась к нему, и он увидел, как в ее глазах загорелся интерес.

- Я разведал кое-что, о чем он хотел знать, и надеюсь, что скоро выясню и остальное, - продолжал Эрик. - Кое о чем я должен спросить у вас. Мне приходится расспрашивать, потому что я пообещал Драмму и еще потому что, думаю, сам он не хотел вас расспрашивать. А это может быть важно. Вы были в курсе политических воззрений мистера Гаскойна?

Она испуганно вглядывалась в него широко раскрытыми глазами.

- Политика? Боже! Значит, кто-то действительно пытался убить Драмма... графа?

- Пока не знаю. Но я выяснил кое-что о взглядах вашего отца. Он восхищался Наполеоном?

Девушка отвернулась, отводя взгляд. Эрик уже знал ответ, но терпеливо ждал, когда она заговорит.

- Мистер Гаскойн был... довольно радикально настроен, - потупившись, призналась Александра. - Вообще-то он являлся сторонником Французской революции. Глупо, правда, поскольку революционеры проповедовали равенство, а он не поделился бы ни с кем и стаканом воды, не говоря уже о деньгах. Они также учили, что все люди - братья, а он не считал никого равным себе. Его интересовала только теория. - Она снова подняла глаза на Эрика. - Хотя вы, наверное, имеете в виду, был ли он настроен настолько агрессивно, чтобы представлять опасность для кого-нибудь? Конечно, нет. Он потерял место в Итоне только из-за того, что рассказал о своих взглядах, но с тех пор он больше никаких идей не высказывал. Кто-то передал его слова директору, и мистера Гаскойна уволили, поскольку сочли, что для сыновей аристократов он опасный учитель. После этого он всячески избегал любых политических высказываний. - Александра рассмеялась. - Вы спрашиваете, потому что думаете, будто на графа напал его призрак? Вряд ли привидение посмело бы совершить такое. Единственное привидение, которое здесь имеется, живет в ближайшем городке, и это всего-навсего подвыпивший старый монах, который, как говорят, хочет прочитать вечерню, но его монастырь давно разрушен, вот он и бродит по дорогам в сумерках и бормочет. Он может напугать лошадь, но не может ни в кого выстрелить.

- Я подумал, может быть, у вашего отца были друзья, не такие пугливые, как он. Друзья с такими же убеждениями.

Ее улыбка исчезла. Она посмотрела на скрывающееся за горизонт солнце и кивнула.

- Это возможно. Он с кем-то переписывался. Некоторых из его приятелей я встречала. И была очень благодарна за то, что он не поощрял их визиты. Думаю, их интерес ко мне заставил его потерять интерес к ним. Он не питал никаких иллюзий насчет дружбы.

- А друзья в школе, где он работал?

Александра покачала головой:

- Не было никого. Он держался особняком.

- И следил за тем, чтобы у вас тоже не было друзей. Неужели вы собираетесь прозябать в одиночестве даже теперь, когда его больше нет? спросил он, потому что девушка казалась такой милой и беззащитной, что невозможно было удержаться. - Мне очень жаль, - добавил Эрик, поскольку она не ответила.

Он решился на более откровенный разговор, так как доверял ее уму и жалел ее. Его друг обладал властью и обаянием, Эрик и раньше видел, как к нему относились женщины. А теперь он понял, что Драмм неравнодушен к Александре. Драмм был ему другом и не бесчувственным человеком, и поэтому Эрик жалел их обоих - Александру за чувства, которые она испытывала, а Драмма за то, что так пренебрегал своими собственными чувствами.

- Драмм считает, что вам нельзя оставаться одной, - осторожно произнес Эрик.

Он увидел, как дрогнули ее ноздри от резкого вдоха.

- Он искренне восхищается вами, - продолжал Эрик. - Упоминает вас в своих письмах, всегда интересуется, как вы поживаете, чем заняты. Большего он не может себе позволить. Вы встречались с его отцом, а мнение этого человека имеет силу закона для Драмма. Несмотря на свою холодность, граф хороший человек, а Драмм - хороший сын.

- Я и не ожидаю ничего большего, - скованно произнесла девушка.

- Тогда повторяю, что мне очень жаль.

- Я благодарна вам за это.

Он перевел взгляд на окружающие их поля.

- Сейчас неподходящее время пытаться заслужить вашу благосклонность, как бы я этого ни хотел. Но все может измениться, верно?

Она с печальной улыбкой повернулась к нему:

- Милый Эрик, - сказала девушка, - надеюсь, что это так.