Эдит Лэйтон - Гордое сердце

Вот, решил Драмм, пусть не слишком тонкий намек на разницу в возрасте, но с него можно начать, чтобы придержать отца, если он посматривает в сторону дочери графини. Граф Уинтертон с удивленной улыбкой повернулся к нему.

- С какой готовностью дети спешат обвинить родителей в старческом слабоумии, - обратился он к графине. - Я только потому забочусь о Драммонде, что он так поздно созрел. Я сам стал его отцом в возрасте младшем, чем тот, в котором сейчас пребывает ваша прелестная дочь.

Драмм поднял брови.

- Прошу прощения, сэр. В прошлом веке вес было по другому. Мы больше не обязаны жениться прямо из колыбели.

Его отец, казалось, искренне забавлялся.

- Мой дорогой мальчик, ты тоже родился в прошлом веке. Кстати, ты что, все еще спишь в колыбельке?

- Нет, - выдохнул Драмм. - У меня недавно прорезались зубки.

- Так я и думал, - слегка улыбаясь, ответил граф Уинтертон, взглянув на леди Аннабелл, внимательно слушающую их разговор.

Драмм тоже посмотрел на нее. Молодая дама стояла рядом с графом, и он не мог не видеть, какую красивую пару они составляли - его отец высокий и стройный, она - маленькая и аппетитная. Сейчас леди Аннабелл выглядела еще лучше, поскольку ее глаза блестели, а губы приоткрылись в восторженной улыбке. "Неудивительно, - с упавшим сердцем подумал Драмм. - Мы, должно быть, похожи на двух баранов, которые, сцепившись рогами, бьются за ее расположение. Как раз то, что она обожает. Я пробудил у нее интерес, черт побери!

Драмм знал, что отец очень любил свою жену и временные увлечения, которые он позволял себе после ее смерти, никогда не затрагивали его сердца. Хорошо, если бы он нашел себе спутницу жизни. Драмм любил и уважал отца, несмотря на временные разногласия между ними, потому что, невзирая на холодность и ироничность графа, он был человеком чести, человеком, глубоко чувствующим. Драмм мог считать его слишком гордым и гневливым, но никогда не подозревал в жестокости и нечестности.

Не то чтобы Драмм опасался, будто Аннабелл станет обманывать пожилого мужа, взяв себе в любовники кого-нибудь помоложе. Просто он был абсолютно уверен в том, что холодная кокетка может дарить любовь исключительно в физическом смысле. Его отец заслуживал большего. Возможно, он хочет обзавестись еще одним наследником, кто станет его винить? Но существующий наследник считал, что и этого недостаточно.

Кто же эта леди, собирающаяся очаровать всех? - гадал Драмм. Она задержалась возле него, чтобы побеседовать и посмеяться, и молодой граф вынужден был признать, что ее разговор легкий, но не глупый, а смех звучит только тогда, когда ей смешно, и его приятно слышать. Драмм видел - друзья посылают ему встревоженные взгляды с разных концов зала. И еще он заметил, как заинтересованно-удивленно поглядывает отец на прелестную Аннабелл. И все-таки Драмм был слегка разочарован, когда она отошла, чтобы дать возможность и другим поговорить с ним. Она могла быть хорошей приятельницей, если старалась вести себя соответственно, несмотря на проницательную лукавую улыбку, казалось, говорившую - она знает, что он думает о ней.

К тому времени, когда его отец вежливо намекнул гостям, что Драмм выглядит немного уставшим, у того уже сводило челюсти от искусственных улыбок. Заметив, что лучшие друзья направились к дверям вместе со всеми остальными, Драмм помахал им, чтобы они задержались.

- Мне бы хотелось вам кое-что сказать, - обратился он к Рейфу. Подождите, пожалуйста, еще минутку.

- Не предоставите ли сначала мне возможность поговорить с сыном наедине? - спросил граф.

Друзья Драмма вышли в холл, а леди Аннабелл и ее мамаша сказали графу, что подождут его в экипаже.

- Что ж, ты справился, - оставшись вдвоем с Драммом, заявил отец. Теперь у тебя будет большая компания. Мне будет приятно узнать, что ты принимаешь их даже в мое отсутствие.

Драмм застонал.

- Если вам приятно, то буду принимать, но не могу ничего обещать к тому времени, когда снова встану на ноги.

- Этого я и не прошу, - произнес граф. Он поколебался, потом резко спросил: - Что ты о ней думаешь?

Лицо Драмма окаменело. Отец не мог говорить о какой-то другой женщине. Но почему он не назвал ее? И что он имел в виду - что думает Драмм об Аннабелл как о паре для отца? Или для сына? Кроме того, это было совсем не похоже на графа - задавать слишком откровенные вопросы.

- Я не уверен, - произнес Драмм, стараясь не отвечать ничего определенного. - Тут требуется время, чтобы все обдумать, не правда ли?