Эдит Лэйтон - Гордое сердце

- Из-за этого я сюда и попал. - Драмм засмеялся, расслабившись. - Я обдумывал вашу лекцию о женитьбе вместо того, чтобы смотреть, куда еду, поэтому несчастный случай, вернее, засада застала меня врасплох.

- Правда? - оживился его отец. - Могу я спросить, о такой леди ты думал? Леди Аннабелл, как я и предполагал? Или о другой?

Эрик, про которого все забыли, заинтересованно взглянул на Драмма.

- Леди Аннабелл? Самая известная особа в лондонском свете? - с кривой усмешкой спросил Драмм. - Как же ее забудешь? Вы превозносите все - от кончиков туфель до ресниц. То, как вы захвачены ею, заставляет меня гадать, стоит ли рассматривать ее в роли будущей жены или предоставить это право вам.

- Если бы я был на десять лет моложе, то твое высказывание не прозвучало бы ни оскорбительно, ни нелепо - уж не знаю, чего ты добивался больше. - Граф отмахнулся от возражений, которые пытался произнести Драмм. Но эта леди прекрасна, хорошо образованна, богата, титулована и очаровательна. Она бы очень устроила меня как невестка и мать моих внуков.

- Вы недооцениваете себя, - сказал Драмм. - Вы в форме, и в лучшей, чем многие мужчины вдвое моложе, и вы богаче остальных, в каком бы возрасте они ни были. Вы и сами желанный объект для замужества. Если подумать, так леди Аннабелл была бы вам самой подходящей женой и наверняка произвела бы на свет лучшего наследника, чем я. Она действительно прекрасна, умна и сдержанна. Но я хорошо ее знаю - не только ее репутацию роковой женщины. Говорят, что она стала вертушкой и кокеткой, потому что предмет ее страсти женился на другой. Выходит, она дважды испытывала настоящую любовь - к двум моим друзьям. Оба были сегодня здесь. Сначала ее отверг Деймон Райдер, кумир ее юности, а потом - успокоительный приз, который она для себя выбрала, - Рейф Далтон. Жестом, странно похожим на жест отца, Драмм поднял руку, чтобы удержать графа от любых возражений. - Пожалуйста, не принимайте их за злодеев. Это не их вина. Они женились по велению своих сердец. И Аннабелл - тоже не злодейка, просто избалованная и эгоистичная особа. Но поскольку я в курсе ее неудачных попыток женить на себе Далтона и Райдера и поскольку я ходатайствовал за них, то между мной и этой леди не было и не может быть любви. Но я не вижу причины, почему это невозможно для вас.

Драмм взглянул на Эрика, чтобы увидеть его реакцию на такое дерзкое предложение, и уловил, как по лицу друга пробежала тень, до того как он успел скрыть свои чувства. Было ли это промелькнувшим отчаянием или гневом, с которым он быстро справился? Неужели Эрик интересуется прелестной Аннабелл? Они встречались, они были знакомы. Аннабелл вовсю стремилась удачно выйти замуж, хотя бы для того, чтобы доказать свету, что она на это способна. Если у Эрика были какие-то намерения в отношении нее, то старый граф окажется трудным соперником. Драмм внезапно понял, что это никакая не шутка. Его отец может привлечь женщину, которой нужен титул, и еще сильнее ту, которая испытала разочарования первой любви.

- Но времена меняются и люди тоже, так что почему бы это не проверить, - быстро добавил Драмм, чтобы рассеять интерес, который он, возможно, пробудил в душе отца. - Я навещу ее, когда встану на ноги и снова появлюсь в Лондоне. Кто знает, что может произойти?

Его отец ответил не сразу. Он стоял, глубоко задумавшись. Потом наклонил голову.

- Действительно, кто знает? - рассеянно произнес он.

***

Сумерки уступили место мягкому синему вечеру к тому времени, как Эрик закончил располагаться в сарае и вышел, чтобы пожелать спокойной ночи другу. Вин, Кит и Роб потянулись за ним, как выводок утят, разговаривая о всякой чепухе по дороге. Граф Уинтертон, стоя у окна, видел огромного светловолосого мужчину и троих мальчишек в золотом свете фонаря, льющемся из открытых окон сарая. Граф от нечего делать наблюдал за веселым квартетом, сцепив за спиной руки и дожидаясь, пока доктор закончит осмотр Драмма.

- Ну и когда он сможет уехать отсюда? - спросил Уинтертон, не поворачивая головы.

- Не раньше чем через месяц, - ответил доктор, поднимаясь с колен. Простите, милорд, - обратился он к Драмму, который, как после пытки, весь побелел и судорожно сжимал губы. - Я должен был проверить все тщательнейшим образом, а это ощущение не из приятных. Но зато теперь я доволен. Кто бы ни занимался вами, он проделал аккуратную работу. Я бы сам не смог сделать лучше. Кости должны срастись, и даже такой выдающийся лекарь, как я, не может вам в этом ничем помочь.