Кэтрин Мэлори - Ночной обман

Будь он проклят! Марк Дюшен ворвался в ее жизнь, точно ураган, соблазнив ее еще до того, как она успела решить, чем защитить себя. Он мастерски разжег ее страсть и опалил разум, у нее не было ни единого шанса устоять против его мужского обаяния! И все это - ради денег, ради, несомненно, высокой платы за услуги консультанта. Наташа отказывалась верить, что его действиями управляли какие-то другие чувства. Только одно непонятно: почему он никому не сказал, что лично осмотрел картину? Уж не для того же, чтобы защитить ее - в это Наташа не могла поверить, во всяком случае, после того, как он безжалостно ее использовал. Нет! Марк Дюшен навсегда ушел из ее жизни. Если бы ему нужна была она сама, а не то, что удалось получить с ее помощью, то у него было целых три недели, чтобы загладить свою вину.

И почему, интересно, ее мучает неотвязное ощущение, что Марк все еще затаился где-то в тени и по-прежнему манипулирует ее жизнью для собственного развлечения?

На следующее утро, в начале десятого, Наташа с нетерпением проталкивалась через толпу на Мэдисон-авеню. Ее модная, чуть ли не до пят шерстяная юбка в складку закрутилась вокруг ног. Когда длинный вязаный шарф размотался и стал сползать, она автоматически перекинула его через плечо. Наташа опаздывала.

Обычно у нее оставалось еще несколько минут, чтобы рассмотреть витрины дорогих бутиков, ювелирных лавок и конкурирующих галерей, что выстроились вдоль Мэдисон-авеню еще в шестидесятых годах. Но сегодня времени на это не было.

Ночью она спала плохо, ее мучили кошмары, эротические видения, в которых являлся Марк. В довершение всего она проснулась на сорок минут позже обычного. И только чудом ей все же удалось так быстро добраться до места.

Однако еще больше, чем собственное опоздание, Наташу раздражало сегодня утром странное обстоятельство, что она постоянно слышала где-нибудь поблизости французскую речь. Чужой говор был обычным явлением в разноязычном Нью-Йорке, но чтобы слышать именно французский во всех трех поездах подземки, на которых она добиралась до места работы, а потом еще дважды - на улице, - это уже слишком! Можно подумать, сюда на недельку перебрался весь Париж.

Наконец Наташа вздохнула с облегчением: вот и элегантный квартал, в котором находится галерея Нокса. Впереди нее не спеша вышагивал господин в кашемировом пальто. Обогнав его, Наташа помчалась вперед и... мгновенно затормозив, замерла на месте.

Перед входом в галерею - он располагался на уровне тротуара - стояли две бело-голубые патрульные машины полиции с включенными красными "мигалками".

Не на шутку встревожившись, Наташа направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, обогнав входящих в здание полицейских. Внутри, в галерее, под подошвами ее туфель захрустели осколки стекла, только тогда до нее дошло, что тяжелая входная дверь разбита.

Их ограбили! Наташа в панике огляделась по сторонам. Удивительно - или, может быть, странно: все картины по-прежнему на местах.

Якоб был уже здесь, но все еще в пальто. Отчаянно жестикулируя, он спорил с двумя мужчинами в полосатых костюмах. Один из них держал в руках папку, а другой - доску с зажимом, на которой он заполнял какую-то справку.

Наташа уже видела их однажды - несколько месяцев назад, когда загоревшаяся урна причинила небольшой ущерб кабинету Нокса.

- ...значит, я просто-напросто забыл включить вчера систему сигнализации! - Якоб почти кричал. - Это что, преступление? Вчера у меня был трудный день, и, уходя, я забыл обо всем на свете. В любом случае это никак не влияет на вашу ответственность. Вы все равно должны заплатить мне страховку за украденное.

- Якоб! - воскликнула Наташа, с опаской обходя на цыпочках осколки стекла. - Что пропало?

- Матисс, - последовал краткий ответ.

- Вы уверены, что украдена только эта картина? - спросил один из представителей страховой компании.

- Уверен. Первое, что я сделал, - это проверил все по описи, подтвердил Якоб.

- Грабителям на редкость посчастливилось, что они решили прийти именно в ту ночь, когда вы забыли включить сигнализацию, - сухо заметил другой страховой агент.

- Я всего лишь немного облегчил им работу, - проворчал Якоб. - Тут действовали профессионалы, они бы все равно преодолели систему безопасности.

Наташа в смятении взирала на беспорядок. Вид галереи вполне соответствовал тому, что творилось в душе девушки в последние три недели. Хотя это было абсолютно нелепо, но мысленно Наташа винила во всем, что произошло, Марка Дюшена. Поэтому она крайне удивилась, услышав, как Якоб упомянул его имя.