Сандра Мертон - Здравствуй, счастье

- Сукин сын, - выдавила она.

- Как вы сдерживали растущую скуку, интересно узнать? Вы закрывали глаза и представляли рядом с собой более молодого, более сексуального мужчину?

Оливия подняла раскрасневшееся лицо.

- Мы опять возвращаемся к этому? Я же говорила вам, что никогда не могу представить себя с вами.

Он рассмеялся, обняв ее, и привлек к себе. Это была игра, по крайней мере, поначалу. Но затем, когда ее тело оказалось прижатым к нему, Оливия поняла, что совершила ошибку, увещевая его. Она почувствовала, что он все больше возбуждается, его глаза потемнели и он все сильнее прижимается к ней.

- Нет, - умоляла она, но было уже поздно. Эдвард сомкнул руки за ее спиной, его губы коснулись ее губ, и он целовал девушку до тех пор, пока она не почувствовала, что сама загорается этим поцелуем и сдается.

Ее губы раскрылись в ответ на сладостное движение его языка. В глубине ее горла раздался звук, который возбудил его, и он застонал, прижимаясь спиной к стене и прижимая ее все крепче; его поцелуй становился все глубже, сильнее и страстнее, чем ближе она приникала к нему. Одной рукой он нащупал ее грудь, и она застонала, почувствовав, как его пальцы гладят сосок.

Девушка вся дрожала, когда он наконец отпустил ее. Они смотрели друг на друга несколько коротких, как удары сердца, секунд, затем Эдвард глубоко и резко вздохнул.

- Черт вас возьми, - слабым голосом сказал он. Его рука скользнула по ее горлу, потом по лицу, и пальцы легко коснулись ее губ. Эти прикосновения обжигали Оливию.

- Почему я желаю того, что другие мужчины покупают?

- Вероятно, потому, что вы знаете, что никогда не сможете этого получить, - произнесла она каким-то чужим голосом.

На какое-то мгновение его руки опять сжали ее. Но он уже контролировал себя, это было видно по холодному выражению его глаз и по его улыбке.

- Нечего сомневаться в этом, Оливия, - сказал он мягко. - Вы могли только что убедиться, что я способен получить такую возможность.

Когда он отпустил ее, Оливия быстро отошла от него подальше, чтобы пространство комнаты разделило их. Тогда только она позволила себе взглянуть ему в глаза.

- Почему вы пришли сюда сегодня?

Он молчал довольно долго, потом ответил.

- Я разговаривал сегодня с адвокатом Райта. Оливия скрестила руки на груди.

- И вы подумали, что меня это интересует? Он натянуто улыбнулся.

- Мы , обсуждали завещание Чарлза. - Он начал опять мерить комнату шагами, переходя от одного рисунка к другому, но было видно, что он на них даже не смотрит. Полагаю, вы знаете, что в нем содержится, не так ли? Женщины вроде вас никогда не доверяются случаю. Они оговаривают цену взаимоотношений до того, как вступают в них.

Оливия вся подобралась.

- Ближе к делу, пожалуйста.

- Он оставил кое-что паре своих "особых друзей".

В значении подтекста его слов можно было не сомневаться. Оливия внимательно смотрела на стоящего перед ней человека с презрительной улыбкой.

- Я не отношусь к его "особым друзьям", - сказала она холодно. - Это меня не касается.

- Конечно, касается, дорогая. Старик списал вам данную ссуду.

Это известие удивило ее.

- Он.., что сделал?.. Рот Эдварда скривился.

- Это был благородный жест, не так ли? Не такой щедрый, как другой его подарок, но... Оливия покачала головой.

- Я не могу... Я не верю этому. Я никогда не представляла...

- Вы еще не устали разыгрывать эту комедию? - Он подошел к ней ближе. Чарли всегда по-доброму относился к своим любовницам. Она уставилась на него.

- Но я не была его любовницей.

- Не были? - Он язвительно засмеялся. - Кто же был тогда? Ваш двойник?

"Риа, - подумала она в отчаянии, - это была Риа, а не я..."

Его губы презрительно скривились:

- Что случилось, дорогая? Проглотили язык?

- Мы были... Мы были просто друзьями, - сказала она беспомощно. - Даже не так. Знакомыми. Ваш отчим и я...

- Вы получите официальное извещение, конечно. От адвоката Райта. - Он метнул на нее взгляд, и под этим взглядом она почувствовала себя незащищенной и оскверненной. - Я только хотел получить удовольствие, сообщив вам эту новость.

- Мистер Арчер, если вы только меня выслушаете...

- Что вы можете сказать такого, что могло бы заинтересовать меня? спросил он ледяным тоном.

"Что я была для вашего отчима никем", - подумала Оливия.

- Мистер Арчер... - начала она, но замолчала. Он наблюдал за ней сквозь полуопущенные веки, недоверие и презрение сквозили в каждой складке его лица, и она поняла, что он никогда не поверит ни единому ее слову. Такие никогда не верят.