Сандра Мертон - Здравствуй, счастье

Оливия разложила газету на столе. Ее лишила покоя и эта статья, полная двусмысленных намеков, и фото. Газетенки вроде "Чаттербокса" гордятся своей чертовской настырностью, с которой они отыскивают историйки - чем грязнее, тем лучше. Что, если репортер газеты появится у ее двери?

Что, если?..

Резкий звук звонка нарушил ее сосредоточенность. Оливия встрепенулась, ее сердце заколотилось. Репортер? Нет, не может быть. Никто не смог бы, даже связав одно с другим, узнать ее имя. Во всяком случае, так быстро.

"Дольчи", - подумала Оливия, спускаясь по лестнице; с нее станет вернуться, несмотря на все уверения Оливии, что с ней все в порядке. Ну, что ж, она предложит девушке войти и выпить чашку чая или бокал вина, а затем отошлет ее. И Оливия отперла дверь.

- Заходи, дорогая, - сказала она, открывая дверь. - Ты такая милая и очень настойчивая...

Слова застряли у нее в горле. В слабом свете уличных фонарей стояла не Дольчи. Это был Эдвард Арчер.

Обеими руками она уперлась в дверь и попыталась ее захлопнуть. Но он был проворнее и сильнее и протиснул плечо в дверной проем.

- Откройте дверь, мисс Харрис.

- Убирайтесь отсюда! - Оливия, сжав зубы, уперлась бедром в стену. Ее ноги заскользили по полу, когда она всей тяжестью тела навалилась на дверь.

- Вы - слышите - меня? - задыхаясь, проговорила она. - Уходите, не то я, я...

- Что вы? Вызовете полицию? - Он издал звук, похожий на смешок. - Мы оба знаем, что вы не сделаете этого. - Он еще нажал на дверь, и Оливия почувствовала, как та подалась.

- Откройте дверь, а то я ее выломаю. "Он способен на это", - подумала она с озлоблением. Он был сильным и действовал решительно.

Он был из тех мужчин, которые ни перед чем не останавливаются на своем пути.

Как только она отступила, он проник в темноту магазина. Дверь захлопнулась за ним. Оливия попыталась пройти мимо него, чтобы включить свет, но он схватил ее за запястье.

- Кого вы поджидаете? - спросил он холодным, приглушенным голосом. Сердце Оливии сжалось.

- Отойдите.

- Мужчину, - сказал он решительно, отвечая на свой вопрос.

Он еще сильнее сжал ее руку и приблизился к ней вплотную. Она почувствовала запах ночного воздуха, смешанный с особенным запахом мужчины.

- Еще один любовник, Оливия. Мне кажется, прошло достаточно времени, чтобы свыкнуться с трагической утратой.

Чего он пытается добиться? Запугать ее? Не хочет ли он заставить ее выйти из себя, чтобы она попыталась вырваться из его рук, а он при этом еще раз смог бы доказать то, что они оба, в общем-то, хорошо понимали: он без особого усилия может взять верх над ней.

Ну, что ж, пусть она будет проклята, если позволит ему получить такое удовольствие.

- Я сказала, отпустите меня. - Ее голос звучал уверенно, хотя сердце бешено колотилось. Казалось, в молчании прошла вечность, но наконец его хватка ослабла и он отпустил ее. Все еще прерывисто дыша, она включила свет и посмотрела в его холодное, неподвижное лицо.

- Хорошо, - сказала она, - так что же вам нужно?

Его губы раздвинулись в подобие улыбки, обнажая зубы.

- Что за манеры, дорогая! Разве мне не предложат выпить или по крайней мере сесть? У меня был трудный день.

Он стоял очень близко от нее, и ей не нравилось, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть его лицо. Не нравилось ей и то, как они стояли: она - спиной к стене, он - с ухмылочкой на лице, которая говорила, что...

Она прошла на середину комнаты для посетителей, где обычно сидели клиенты и обсуждали выбор ткани и отделок, миновала пару красивых кресел с высокими спинками, стоящих возле круглого стола со стеклянной крышкой, и направилась к изящным, низким, покрытым замшей креслам, расположенным друг против друга по обе стороны низкого столика с крышкой из черного мрамора. Этот уголок она специально устроила для клиентов-женщин. Но Эдварду Арчеру здесь будет неудобно. Кресла были слишком мягкие и низкие, он утонет в подушках сиденья, и у него не останется другого выбора, как задрать колени до подбородка или согнуть ноги под неимоверным углом и засунуть их под столик. Как бы там ни было, ему будет ужасно неудобно. А ей только того и надо. До сих пор, каждый раз, как они сталкивались, он был в выигрышном положении, потому что играл свою игру, по своим правилам, хотя в этой игре, она знала, не будет победителей до тех пор, пока она не поговорит с Риа. Но сейчас преимущество на ее стороне. Она будет спокойной, выдержанной. Она воспользуется всем, чтобы поставить его в дурацкое положение. Например, этими креслами, столь удобными для женщин, но никак не для мужчин. Эта мысль доставила ей удовольствие, и она улыбнулась почти вежливо, когда обернулась к нему.