Дженнифер Блейк - Роковой шторм

- Хорошо. - В голосе его прозвучало что-то подозрительно похожее на смех. - Стакан лимонада?

- Не могу, - ответила она содрогаясь.

- Сможете, если будете пить маленькими глотками!

- Ну хорошо, - произнесла она со вздохом. - Но если мне станет хуже, имейте в виду, я предупреждала.

Ред присел на край койки, пристально глядя на нее.

- Джулия, - медленно произнес он, - вы уверены, что дело в морской болезни?

- Что вы хотите сказать?

- Вы уверены, что вас не беспокоит утренняя тошнота?

- Почему вы спрашиваете об этом? - Она постаралась придать голосу беспечность.

- Я заметил маленькие перемены в вашем теле. Вы, должно быть, тоже их заметили.

- Если да, хотя я этого не утверждаю, - быстро сказала она, - какое вам до этого дело?

Ред медлил с ответом, и она подняла голову. По его лицу пробежала легкая тень, невидящим взглядом он уставился на свои руки, плотно сжав губы.

- Что значит какое дело? Весьма странный способ выражаться.

- У нас вообще странный брак.

Тень усмешки тронула его губы, но он не ответил. Джулия отвернулась.

- Выходит, я права. Ребенок не входит в ваши планы.

- Не правда. Было бы крайне глупо не предвидеть такой возможности. Ребенок - вполне естественное следствие того рода деятельности, которому мы предавались последние недели.

- Но мысль об отцовстве вас не радует. Почему?

- Я объясню, если вы честно ответите на мой вопрос. А сами вы будете счастливы?

Ей хотелось зарыдать, обвинив его в непонимании причин ее несчастья. Одна вдали от дома, без родных и друзей, во всем, от куска хлеба до каждого лоскутка одежды, зависимая от мужа. И от какого мужа! Человека, который воспользовался ее слабостью, чтобы вынудить ее на брак без любви, а потом обманом заманил в постель! И теперь, как следствие этого, она, возможно, станет матерью. Могло ли все это, вместе взятое, помноженное на месяцы плавания, усугублявшего ее дурное самочувствие, служить поводом для счастья?

- Вот видите! - сказал Ред, не услышав ответа. - Все не так просто, как кажется. Мы привыкли сдерживаться, и вы, и я. Даже в наши самые интимные моменты вы не принадлежите мне полностью, а я не могу открыться вам. Мне кажется, вы просто боитесь, что касается меня - причины иные, но результат тот же. Не надо! - произнес он, увидев, как она поднесла руку к глазам. - Не терзайтесь сомнениями и не тревожьтесь. У вас еще будет время узнать, как я отношусь к ребенку и всему прочему, когда наше дитя родится.

Нагнувшись, Ред поцеловал ее в лоб и вышел. Лимонад он прислал со стюардом, а сам вернулся только поздно ночью. Пытаясь раздеться в темноте и натыкаясь на вещи, он разбудил ее. Причина его неловкости стала понятна только тогда, когда он упал рядом на койку и мгновенно уснул, едва коснувшись головой подушки. От него сильно пахло бренди.

В тот день, когда "Давид" приблизился к голубой конической горе, которую моряки называют Сахарной головой, вовсю сияло весеннее тропическое солнце. Подобные жидкому аквамарину, волны залива ударялись о белые стены города под названием Рио-де-Жанейро. Неподалеку просматривались четкие белые линии стоявшего на якоре "Си Джейд".

Им нельзя было долго задерживаться в Рио. Наполеон, естественно, стремился побыстрее пересесть с британского корабля на "Си Джейд". Для него радость ощущения земной тверди омрачалась опасностью быть узнанным кем-нибудь из расположенной в городе французской колонии. Многие из них входили в состав его кабинета министров, двора. И как бы он ни желал встречи с ними, еще рано было обнародовать его чудесное спасение от медленной смерти на острове Святой Елены. Хотя они долго бороздили морской простор, британских кораблей - зловещего знака провала спектакля - вокруг видно не было. Фортуна пока улыбалась им и не стоило искушать ее без необходимости.

Джулия не сомневалась, что Ред тоже хотел побыстрее пересесть на другое судно и занять свое место на верхней палубе. Тем не менее он стоял рядом, пока его жена прощалась с остальными пассажирами, в том числе и с сардонически улыбавшимся графом де Бальменом. Затем Ред покорно сопровождал ее по Рио - шумному южному городу.

Они наняли маленький экипаж, и Джулия, охваченная хозяйственным рвением, внезапно начала покупать наименее скоропортящиеся фрукты про запас. Затем они отправились в небольшое кафе, где, не обращая внимания на глазеющих на них хозяев, не привыкших к тому, чтобы их заведение посещали женщины, чудесно закусили острой пищей с обилием специй, по которой Джулия так соскучилась. После пресной английской кухни на борту "Давида" она казалась необычайно вкусной, отличаясь от корабельной как небо от земли.