Жаклин Рединг - Искушая судьбу

Адриан улыбнулся.

- Я постараюсь. - Он подошел и обнял ее. - А когда я вернусь, то, надеюсь, мы продолжим наши попытки сделать ребенка. Первая меня обнадежила.

Мара почувствовала, что краснеет, и потупилась - Это хорошая идея.

- Арабелла, знаю, вам говорили, что такие вещи нельзя обсуждать открыто и моя откровенность смущает вас. Но если разговор идет между мужем и женой, то тут нечего смущаться. Совсем не зазорно, если вы дадите мне понять, что вам нравится делить со мной постель. Откровенно говоря-, я был бы даже доволен этим. Нет также необходимости в полной темноте при этом, как будто нам надо скрывать, чем мы занимаемся.

Вы не должны меня стесняться.

- Извините, Адриан. Просто меня приучили думать, что подобные отношения между мужчиной и женщиной есть нечто такое, что необходимо скрывать. Что их не обсуждают открыто.

- Арабелла, если бы мужчины и женщины не совершали этот акт, то не было бы продолжения человеческого рода. Жизнь, какой мы ее знаем, прекратилась бы. Я никогда не понимал, почему матери так упорно вбивают в голову своим дочерям, что совокупление с мужьями есть только их долг, нечто неприятное, через что они должны пройти. Разве вы нашли это неприятным?

Мара снова потупилась, чтобы скрыть краску, вновь бросившуюся ей в лицо:

- Нет.

- Прекрасно. Тогда с этой поры вы не должны прятаться под глухими ночными рубашками или в темноте. Когда я вернусь, мы займемся задачей развенчания всего, что вам наговорили об отношениях с мужем, начиная с теории полной темноты. Я хочу видеть, да и слышать тоже, получаете ли вы удовольствие от того, что я с вами делаю. Тогда и вы будете получать большее удовольствие.

- Адриан!

- Тут нечего стыдиться. Доверьтесь мне. Я покажу вам, как не права была ваша мать. До моего возвращения у вас есть пять дней на подготовку. Я хочу, чтобы к тому времени все эти ваши девичьи ночные рубашки были преданы огню, и привезу новые, из шелка с кружевами И будут гореть свечи, чтобы можно было видеть, как вы выглядите. Пять дней, Арабелла.

С этими словами Адриан поцеловал ее так требовательно и чувственно, что у нее закружилась голова. Она не имела никакой возможности возразить ему, потому что, как только Адриан оторвал от нее свои губы, он вышел и закрыл за собой дверь.

Глава 19

На следующее утро Мара проснулась, когда солнце только начало показываться из-за поросшей вереском вершины Сливердаг Хиллз. Немного отойдя от шока, вызванного откровенными словами Адриана, и проведя большую часть ночи в беспокойстве из-за его планов - по возвращении лечь с ней в кровать средь бела дни, - уже утром она поняла, что его отъезд также предоставил большие возможности для осуществления ею своих планов.

Теперь, когда Адриана не было и некому было отказать ей, Мара могла предпринять что-нибудь, что могло бы помочь жителям деревушки. В глубине души она была уверена, что Адриан в действительности хочет помочь им. Может быть, он просто не знает, как это сделать. Средства для этого у него наверняка были, и первым делом она собиралась выяснить, какой суммой могла располагать.

Не удосужившись даже позавтракать, Мара быстро надела простое серое шерстяное платье и белый передник, гармонирующий с таким же белым льняным чепчиком, и прямым ходом направилась в комнату, в которой каждый день работал Хорас Кроу, управляющий поместьем. Она тихо постучала в закрытую дверь. Не услышав ответа, Мара постучала настойчивей, а потом взялась за ручку двери.

В комнате никого не было.

Она была небольшой, раньше, вероятно, ее использовали для хранения продуктов, потому что в ней было несколько вделанных в кирпичную стену полок, а из других стен торчали крюки для подвешивания продуктов. Лучи раннего утреннего солнца проникли в комнату сквозь высокое узкое окно, расположенное почти у самого потолка и выходящее на восток. Рядом со столом стояла маленькая жаровня, наполненная горячими углями из камина в холле и дающая возможность мистеру Кроу согревать ноги.

Под окном стоял занимающий большую часть комнаты, заваленный бумагами стол; в чернильнице немного легкомысленного вида стояло несколько перьев. На расположенной над столом полке лежало несколько гроссбухов, содержащих записи о приходе и расходе средств имения за последние несколько лет и пара книг с метеорологическими данными, начиная с начала столетия.

Мара уселась в стоявшее возле стола кресло и раскрыла лежащий перед ней гроссбух. Ей хотелось выяснить, на какую сумму они могли рассчитывать, чтобы помочь селянам. Быстро просмотрев колонки, она без труда разобралась в системе записи мистера Кроу.