Жаклин Рединг - Искушая судьбу

- С вами все в порядке, Арабелла?

Чтобы не показать пульсирующей внутри ее жгучей боли, Мара изо всех сил вцепилась в покрывало.

- Все нормально, извините. Я не поняла, что вы собираетесь сделать это. Просто была не готова.

Он опять почувствовал, как сжимается вокруг него ее плоть. Боже мой, как она напряжена. Адриан подался было назад, но тут же у него вновь возникло желание войти в нее. Он вдруг совсем забыл о ее крике и продолжил начатое. Снова и снова. Сильнее и скорее. Тело требовало только одного быстрей освободиться от рвущегося наружу семени.

Господи, как давно с ним этого не случалось. Хотелось продлить удовольствие, но Адриан знал, что долго не выдержит. Он старался двигаться медленнее, опять доставить ей удовольствие, но с каждым его движением ее плоть смыкалась все туже, и в конце концов он начал действовать без всякого смущения.

Наконец он достиг высшей точки, у него вырвался крик облегчения, все глубже и глубже оставлял он в ней свое семя. Когда все было кончено, он уже почти задыхался и тяжело лег на нее, бормоча на ухо что-то непонятное.

Через мгновение он уснул.

Питье, которое дала ей Сайма, все-таки подействовало.

По крайней мере на этот раз, подумала она про себя, лежа в полной темноте, он оказался в состоянии довести дело до конца, прежде чем свалиться под действием зелья. Мара боялась двигаться, но знала, что ей придется спихнуть его с себя. Несколько минут она лежала тихо, вспоминая все, что произошло между ними. Все случилось так быстро, что ей только хотелось сжаться в комочек и зарыдать.

Она и сама не представляла, что ожидала почувствовать в момент потери девственности. Всю свою жизнь она знала, что, когда это время придет, она будет с тем, кого любит больше всех, с кем она проведет всю свою жизнь. О том, как именно это должно случиться, она узнала от матери, когда ей исполнилось пятнадцать лет Эдана твердо решила во, всех отношениях подготовить дочь к будущей семейной жизни и совершенно не смущалась обсуждать с ней самые интимные подробности Мара слышала о женщинах, которые зарабатывали этим себе на жизнь. Она видела, как они, одетые в почти не прикрывающие грудь яркие платья, прохаживались в районе Дублинских доков и смело зазывали моряков. Местные торговки рыбой называли их шлюхами и относились к ним с величайшим презрением. Теперь, сама пережив этот извечный акт между мужчиной и женщиной, Мара могла только пожалеть женщин, продающих свое тело мужчинам, которых они больше никогда не увидят.

Тяжесть тела Адриана начала давать о себе знать, и она, ухитрившись спихнуть его в сторону, выбралась из-под него. Он даже не пошевелился, и на мгновение Мара испугалась, не дала ли она ему слишком много снадобья. Она приложила ухо к его груди и прислушалась. Дыхание было медленным и глубоким. Интересно, как долго будет действовать лекарство?

Мара снова надела на себя рубашку и поспешила позвать служанку. Сайма уже ожидала ее в холле.

- Получилось? - спросила она.

Мара кивнула.

- Ас тобой все в порядке? Он не причинил тебе вреда?

- Нет. Было больно, но только тогда, когда я потеряла девственность. Думаю, что он так и не понял, что я все еще была девственницей.

Сайма подозрительно посмотрела на нее, и Мара опустила глаза. Может быть, служанка слышала, как она выкрикнула имя Адриана, получив от него никогда не испытываемое раньше блаженство? Считается ведь', что она вынуждена была лечь с ним в постель из чувства долга. И не должна была испытывать никаких чувств, кроме отвращения и страха.

- Пойдем, - сказала Сайма, - у нас масса дел.

Она вошла в комнату и собралась зажечь стоящую на столике у постели свечу.

- Не надо, Сайма. Это может разбудить его.

- Нет. Это невозможно. Листья дурмана, которые дала мне Садбх, заставят его спать до утра сном младенца.

- Дурмана? Но разве он не...

- Ядовит? Да, если принять большую дозу, он может оказаться Смертельно опасным. Именно потому я и велела тебе дать ему только три капли.

- Сайма! Но ведь я могла убить его.

Сайма чиркнула спичкой и поднесла ее к фитилю - Да, я знаю.

Мара могла бы поклясться, что на губах служанки появилась тень дьявольской усмешки, но отнесла это за счет игры пламени свечи.

- Если бы я знала, я вообще не стала бы давать ему это снадобье.

Сайма раздвинула занавеси балдахина., Адриан лежал совершенно обнаженный и храпел во сне, не подозревая об их присутствии. На его члене все еще виднелись следы ее крови.