Жаклин Рединг - Искушая судьбу

Он не потерпит предательства, Как поступит Адриан, если когда-нибудь узнает всю правду? Что он не изнасиловал ее, как сам полагал.

Что на самом деле она опоила его и заставила поверить в то, что он лишил ее девственности, для того чтобы вынудить жениться. Что он женился не на Арабелле Вентворт, как собирался, а на женщине, которой, по его мнению, вообще не существовало на белом свете. Как он в таком случае поступит?

И, как уже не в первый раз, Мара постаралась выкинуть из головы эти беспокоящие ее вопросы, сконцентрироваться на мысли о том, что теперь она стала, как и хотела, хозяйкой Кулхевена. План сработал превосходно, а Сент-Обин может и не узнать ни о чем.

Поэтому, отринув эти чувства и изобразив на лице приятную улыбку, Мара приготовилась к тому, чтобы быть представленной слугам в качестве новой хозяйки.

По мере того, как все новые и новые обитатели дома подходили поприветствовать ее, начиная с Хораса Кроу, управляющего замком, и кончая последним мальчишкой-слугой, единственной обязанностью которого было гасить по вечерам свечи, Мара все более входила в роль Арабеллы, новой леди Сент-Обин Никто из этих людей не знал ее, потому что после штурма "круглоголовых" вся прислуга Кулхевена была полностью сменена.

Мара улыбалась, пытаясь запомнить каждое лицо и имя, и когда наконец дело дошло до последнего человека, приятной наружности посудомойки по имени Анна с волосами цвета меда, голова у нее шла кругом После произнесенного Рольфом витиеватого тоста за долгий и счастливый союз она и Сент-Обин прошлись в обязательном танце под аккомпанемент маленького оркестрика, состоящего из обитателей замка. Миссис Денбери играла на клавесине. Мара нашла это несколько удивительным, зная, что танцы и вообще всякое веселье были запрещены самим крестным Арабеллы. Однако она решила не углубляться в этот вопрос, "довольная хотя бы малой толикой веселья, доставшейся ей в этот день Все это время Сент-Обин даже не пытался заговорить с ней. Более того, он избегал встречаться с ней взглядом, смотрел на окружающих, на пол - куда угодно, но только не на нее Мара решила, что он должно быть, считает себя самым низким человеком и, в свою очередь, ненавидела себя за то, что заставила его так думать о себе.

Когда они закончили танец, он наклонился к ней, взял за руку и прошептал на ухо:

- Оставайтесь и веселитесь, мадам. Я должен ненадолго уехать. У меня есть дела - Но, милорд, ведь это же день нашей свадьбы.

Прежде чем она закончила фразу, он вместе с Рольфом уже шел к двери, за которой его ждала оседланная лошадь.

Вскоре от него осталась только пыль, поднятая пущенным в галоп животным.

Вечеринка уже давно окончилась, и слуги разошлись по своим комнатам, а Мара все сидела перед затухающим камином в своей спальне, поджидая возвращения мужа. Не успели еще высохнуть чернила на их брачном свидетельстве, как все ее вещи были уже перенесены в новую спальню спальню графини, сообщающуюся с его спальней. Она была гораздо больше предыдущей, и окна ее выходили прямо на подъездную дорогу к дому.

Стены были оштукатурены и окрашены в бледно-желтый цвет, а кровать обита светло-голубой материей, что делало спальню светлой и приветливой.

Сент-Обин так и не появился вечером, даже не прислал никакого известия, и с каждой минутой, прошедшей после одинокого ужина, раздражение Мары возрастало. Миссис Филпот, кухарка, превзошла самое себя, подав на стол жаренную на медленном огне говядину на вертеле, пирог с голубями с нежной, рассыпчатой корочкой, различные кремы, пудинги и марципан из миндаля, специально для данного случая отформованный в виде маленьких сердечек..

А новобрачный так и не появился, чтобы насладиться всем этим.

- Он просто неблагодарное животное, - произнесла Мара вслух, поднимаясь с мягкого кресла, где сидела и читала у огня. Она, снова прошлась по устланной коврами комнате, увидела свое отражение в зеркале и нахмурилась. Кем же была эта странно выглядевшая женщина в зеркале? Если бы Мара не знала точно, что это она, она бы не узнала себя - настолько она вошла в роль Арабеллы. Начала даже носить с собой маленькую Библию, найденную в одном из саквояжей, делала все, что возможно, чтобы подчеркнуть законность своего пребывания тут.

А также все, что могло заставить ее забыть, каким способом она этого достигла.

Мара подошла к окну и, раздвинув тяжелые парчовые занавеси, взглянула на подъездную дорогу к замку Дорога была залита лунным светом и так же пуста, как и прежде, когда она уже смотрела на нее Мальчикслуга, ожидающий, чтобы принять по возвращении лошадь его светлости, давно уже уснул на ступеньках лестницы. Даже собаки дремали рядом с ним, и их большие серые тела служили ему теплой подушкой.