Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Давай скажем так: я позаботился о том, чтобы это знать. Ну, тебе интересно?

Она пожала плечами, взяла расческу и принялась медленно расчесывать волосы.

- Может быть. И как ты думаешь, где он? Он не мог произнести ни слова. Не теперь, когда воспоминания и чувства переполняли его. Роксана расчесывает золотисто-розовые волосы и смеется через плечо. Такая тоненькая, такая красивая...

Их глаза опять встретились в зеркале. От общих воспоминаний воздух в комнате дрогнул, как от удара молнии. Нетвердой рукой она положила расческу в сторону.

- Я спросила: где, ты думаешь, этот камень?

- Я сказал, что знаю, - он глубоко и спокойно вздохнул. - В сейфе, в библиотеке одного дома в Мэриленде. Он принадлежит нашему старому другу, Люк втянул дым и выдохнул его прозрачным голубым облачком. - Сэму Уайатту.

Роксана прищурилась. Люк узнал этот взгляд и понял, что она у него в руках.

- Ты говоришь, что философский камень - у Сэма? Тот камень, на поиски которого Макс потратил столько лет?

- Именно. Похоже, что он настоящий. Во всяком случае, Сэм в этом уверен.

- Зачем он ему?

- Затем, что о нем мечтал Макс, - просто ответил Люк. - Затем, что Сэм убежден, будто этот камень является символом власти. Сомневаюсь, что речь идет о магии, - Люк пожал плечами и вытянул ноги. - Скорее, это символ победы, достижения поставленной цели. Макс хотел его иметь, а он - у Сэма. Уже шесть месяцев.

Кажется, ей надо было опять сесть и все обдумать. По сути дела, она никогда не верила в существование философского камня. Сколько раз она проклинала даже саму эту легенду, уводившую ее отца все дальше и дальше от сужавшейся полосы реального мира. Но, если он действительно существует...

- Откуда ты знаешь про камень и про Сэма? Он мог бы ей рассказать. Сколько всего он мог бы ей рассказать о том, что произошло на том краю пропасти шириной в пять лет! Но сказать что-то - значило сказать все. У него тоже была гордость.

- Теперь это только мое дело. Я спрашиваю, хочешь ли ты получить камень.

- Если бы я хотела, ничто не помешало бы мне самой его взять.

- Я помешал бы, - он даже не шелохнулся, все так же расслабленно сидя в кресле, но она почувствовала вызов и преграду. - Я потратил много сил и времени на то, чтобы обнаружить этот камень, Роксана. Не позволю тебе увести его у меня из-под носа. Но... - он повернул сигару и посмотрел на тлевший конец, - я предлагаю тебе нечто вроде партнерства.

- Почему? Почему ты предлагаешь, почему я должна соглашаться?

- Ради Макса, - он перевел взгляд на нее. - Что бы там ни было между нами, но я тоже люблю его.

Это было больно. Но она стерпела и, сжав руки, опустила их на колени.

- Да, за последние пять лет ты доказал свою привязанность к нему, правда?

- Я предлагал все объяснить, - он пожал плечами и протянул руку к бокалу с шампанским. - Теперь тебе придется подождать. Можешь выбирать: или ты работаешь со мной и получаешь камень, или я добуду его один.

Роксана колебалась. В уме она уже обдумывала и взвешивала все возможности. Найти дом Сэма в Мэриленде будет несложно - особенно сейчас, когда он лидирует в предвыборной гонке в Сенат. По этой же самой причине с системой сигнализации придется повозиться. Трудно, но не невозможно.

- Мне надо все обдумать.

Но он слишком хорошо ее знал.

- Да или нет, Рокс. Сейчас. У тебя уйдут месяцы на то, чтобы собрать нужную информацию. У меня уже все это есть. Пока ты закончишь подготовку, камень уже будет у меня.

- Тогда зачем тебе я?

- До этого мы еще доберемся. Да или нет? Она смотрела на него. Такое знакомое лицо. Было время, когда она только по выражению глаз поняла бы, что он думал, и уж конечно, что чувствовал. Но годы сделали из него незнакомца.

Это к лучшему, решила Роксана. Если он останется незнакомцем, то она сможет с ним работать.

- Да.

Волна облегчения - как дуновение свежего ветра. Он опять мог дышать. Но внешне Люк лишь слегка улыбнулся и кивнул.

- Хорошо. Но есть еще несколько условий. Она посмотрела на него ледяным взглядом.

- Конечно, есть.

- Думаю, ты сможешь с ними смириться. Этой осенью в Вашингтоне состоится аукцион.

- Клаидебург, знаю.

- Тогда ты должна знать и то, что одни только ювелирные изделия оцениваются приблизительно более, чем в шесть миллионов.

- Шесть восемьсот, по самым скромным подсчетам.

- По самым скромным, - согласился он и допил шампанское. - Я хочу их взять.

В первое мгновение она вообще ничего не могла сказать.

- Ты сошел с ума, - но возбуждение в глазах выдавало ее. - С таким же успехом можешь войти в Смитсоновский и попробовать сцапать алмаз "Хоуп".*