Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Я собиралась прийти, но... - она запнулась, почувствовав поднимавшуюся из желудка волну. - Ох, черт! - Роксана выкарабкалась из постели и, шатаясь, бросилась в ванную.

Когда приступ рвоты кончился. Люк, измученный глубоким раскаянием, уже стоял рядом с холодным влажным полотенцем в руках.

- Давай, малышка, обратно в постель, - ее ослабевшее тело безвольно упало ему на руки и потом - на простыни. - Извини меня, Рокс, - он нежно вытер ее липкое лицо. - Я тут хожу, рахмахиваю руками, а на тебя даже не посмотрел толком.

- Я очень плохо выгляжу?

- Не спрашивай, - он поцеловал ее в лоб. - Что случилось?

- Я думала, что это блины, - ее глаза были закрыты, а голова неподвижно лежала на подушке; едва приоткрывая рот, Роксана шептала: - Я надеялась, что ты придешь домой весь зеленый, тогда я знала бы точно, что это пищевое отравление.

- Ну, извини, - он улыбнулся и опять прижался губами к ее лбу. Она вспотела, но температуры не было. - Я сказал бы, что у тебя просто легкое недомогание.

Если бы она не была настолько слаба, то обиделась бы.

- У меня никогда ничего такого не бывает.

- У тебя никогда ничего не бывает, - уточнил он. - Но если к тебе что-нибудь прицепится, то это всерьез и надолго, - он помнил ее ветрянку, единственную детскую болезнь, которой она заразилась. Ветрянка и приступ морской болезни на борту "Принцессы Янки" - это были два единственных случая, когда Роксане приходилось соблюдать постельный режим. До сегодняшего дня.

- Мне просто надо немного отдохнуть. Я буду в норме.

- Роксана, - Люк отложил полотенце в сторону и взял лицо в свои руки. Ты не поедешь.

Она распахнула глаза. Попыталась сесть, но он удержал ее на месте, лишь слегка придавив к кровати.

- Конечно же, я поеду. Это была моя идея. Не собираюсь пропустить развязку из-за того, что съела плохой блин!

- Это не блины, - поправил ее Люк. - Но неважно, в чем причина. Ты совершенно больна.

- Нет! Меня просто немного тошнит.

- Ты будешь не в состоянии выполнить работу.

- Я в отличном состоянии.

- Ладно, предлагаю сделку, - он отодвинулся, не сводя с нее глаз. - Ты сейчас встанешь и пойдешь в гостиную, затем обратно. Если при этом ты не упадешь, то все идет по старому плану. Если не справишься - я еду один.

Это был вызов, поэтому устоять она не могла.

- Хорошо. Отойди отсюда.

Когда он встал, Роксана сжала зубы и рывком опустила ноги с кровати. Ее голова закружилась, лоб и шея покрыла испарина, но она встала.

- Не держаться, - добавил Люк, когда она оперлась рукой о стену.

От этого замечания ее спина напряглась. Она выпрямилась и сделала несколько неровных шагов в сторону гостиной. И упала в кресло.

- Сейчас, одну минуту...

- Ничего не получится, - он присел перед ней на Корточки. - Рокс, ты же знаешь, что не можешь ехать.

- Мы можем отложить... - она запнулась и затрясла головой. - Нет, это было бы глупо. Я просто дура, - ослабевшая и разочарованная, она уронила голову на спинку кресла. - Мне так не хочется это пропускать, Каллахан.

- Понимаю, - он взял ее на руки, чтобы отнести обратно в кровать. Думаю, не всегда все получается так, как мы хотим, - он решил, что сейчас не время упоминать, что его планы тоже пострадали. Их общий триумф должен был превратиться в романтический вечер, во время которого Люк собирался вполне непринужденно предложить Роксане руку и сердце. Но теперь это подождет.

- Ты не знаешь систему сигнализации так хорошо, как я.

- Мы же повторяли это дюжину раз, - обиженно напомнил он. - Я все-таки не в первый раз иду на дело.

- У тебя на это уйдет больше времени.

- Сэм и Джастин в Вашингтоне. У меня будет достаточно времени.

- Возьми Мышку, - внезапно испугавшись, она схватила его за руку. - Не езди один.

- Рокс, расслабься. Я и во сне мог бы это сделать. Ты сама знаешь.

- У меня какое-то странное чувство...

- Ты просто плохо себя чувствуешь, - поправил он. - Я хочу, чтобы ты немного отдохнула. Сейчас позвоню Лили и попрошу ее прийти. Не выключай свет, малышка, - он легонько поцеловал ее. - Я вернусь еще до восхода солнца.

- Каллахан, - он подался назад, и Роксана крепче сжала руки. Как глупо, - подумала она, но ей так ужасно не хотелось отпускать его. - Я люблю тебя.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее, опять легонько и по-дружески, как человек, который знает, что скоро наверстает свое.

- Я тоже люблю тебя.

- Ни пуха, ни пера, - она вздохнула и отпустила его.

Люк любил летать. Полюбил с того самого раза, когда впервые забрался в кабину, и Мышка начал курс обучения. Дело было уже не в том, чтобы усвоить новые практические навыки, которые могли пригодиться в обеих его карьерах. Дело было в том, что Люк не уставал наслаждаться этим восхитительным ощущением полета.