Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Ты прав, - она вздохнула и отстранилась. - Я приняла это слишком близко к сердцу, - она подняла руку и нежно погладила его по щеке. - И выплеснула все это на тебя, когда ты был таким славным парнишей. Ты отлупил бы его из-за меня, а, малыш?

Он с облегчением усмехнулся, довольный, что она пришла в себя и уже в состоянии опять подтрунивать над ним.

- Спросишь тоже, куколка! Да я стер бы его в порошок!

Она поежилась и подставила ему губы:

- О, как я люблю, когда меня целуют суровые ребята! - Тогда вот это должно тебе понравиться.

* * *

Этот покрытый ковром коридор от его каюты до каюты Люка оказался для Макса одним из самых сложных переходов в жизни. Он знал, что его дочь там, с человеком, которого он всегда считал своим сыном. Он поднял руку, чтобы постучаться, потом снова опустил. Сегодня весь день его пальцы ломило от глубокой, спрятавшейся в костях боли. И он с силой ударил их о дверь, словно чтобы наказать самого себя.

Люк открыл дверь. Он тотчас же смешался от неожиданности и неловкости. Его замешательство выразилось в вежливом оцепенении.

- Макс? Тебе что-то нужно?

- Я хотел бы войти, если ты не возражаешь. Люк заколебался. По крайней мере, слава Богу, что они с Роксаной были еще одеты.

- Конечно. Выпьешь что-нибудь?

- Нет, не надо. Спасибо, - он перешагнул через порог и остановился с жалким видом, глядя на свою дочь. - Роксана.

- Папа.

Они постояли так еще мгновение, замерев, как в углах треугольника. Они втроем всегда были так близки, они столько пережили вместе. Макс понял, что все заготовленные им заранее речи улетучились из головы, будто дым. - Извини меня, Рокси, - это было все, что он мог подумать или сказать. - У меня нет оправдания.

Ее плечи расслабились.

- Все в порядке, - ради него она могла забыть даже о своей гордости. Так она и сделала, протянув руки и подбежав к нему через комнату. - Сама виновата, что слишком приставала к тебе.

- Нет, - униженный таким легким прощением, он поднес обе ее руки к своим губам, - Ты защищала свою точку зрения, ты абсолютно правильно себя вела. Я был несправедлив... или что-то в этом роде, - его улыбка дрогнула, когда он опять поднял на нее глаза. - Если это может служить утешением, то впервые за почти двадцать лет Лили кричала на меня и даже употребляла разные слова...

- Да? И какие же?

- Мне кажется, там был "дурак". Роксана покачала головой.

- Мне придется научить ее каким-нибудь словечкам покрепче, - она поцеловала его и опять улыбнулась. - Ты помиришься с ней?

- Наверное у меня это лучше получится, если я сперва помирюсь с тобой.

- Ну, ты уже помирился.

- И с тобой, - пробормотал Макс, поворачиваясь к Люку.

- Понятно, - хотя ей ничего не было понятно, но Роксана уловила, что должна сделать. - Ну, тогда хорошо, пойду-ка я к Лили и подготовлю ее, - она прикоснулась к руке Люка, проходя мимо него, и оставила их одних.

- Я должен что-то сказать тебе, - Макс поднял руки в редком для него беспомощном жесте. - Наверное, я все-таки что-нибудь выпью.

- Конечно, - Люк вытащил из нижнего ящика тумбочки небольшую бутылочку бренди и открыл ее. - Боюсь, что у меня нет бокалов.

- Обойдемся, если ты не против. Кивнув, Люк налил с три пальца бренди в обычные стаканы.

- Ты хочешь поговорить обо мне и Роксане, - начал он. - Я уже думал, почему ты не захотел обсудить это раньше.

- Тяжело признаваться, но я не знал, как. То, что я сказал сегодня...

- Ты поспорил с Рокс, - перебил его Люк, - не со мной.

- Люк, - Макс положил ладонь ему на руку. В его глазах были любовь и раскаяние. - Не захлопывай дверь передо мной. Я был зол, но злость, в отличие от известного мнения, не всегда высказывает правду. Я хотел сделать тебе больно, потому что мне самому было больно. Мне стыдно за себя.

- Забудь об этом, - смутившись. Люк отставил стакан с бренди и встал. У тебя просто было плохое настроение, вот и все.

- И ты считаешь, что то, что я сказал, будучи в плохом настроении, пересиливает все, что я говорил и делал все эти годы?

Люк посмотрел на него и это снова были глаза того дикого, отчаянного мальчишки.

- Ты дал мне все, что у меня есть. Ты ничего больше мне не должен.

- Жаль, что люди не понимают, какой властью обладают слова. Тогда они больше уважали бы их. Роксане легче простить, потому что она никогда не сомневалась в моей любви. Я надеялся, что у тебя тоже не будет повода в ней сомневаться, - даже не пригубив. Макс тоже поставил свой стакан рядом со стаканом Люка. - Ты - наш с Лили сын, которого мы так и не смогли родить. Можешь ли ты понять, что иногда я на долгое время забывал, что ты родился не от меня? А когда вспоминал, то это не имело никакого значения.