Нора Робертс - Танго над пропастью

Энн вдруг так разволновалась, что даже бросила буханку хлеба на стол. Она устала, у нее болело сердце, все чувства были на пределе - она была счастлива, что приехала дочь, переживала за Лору и приходила в отчаяние от того, что не в силах помочь ни той, ни другой.

- Мисс Лора напугана, она чувствует себя виноватой и ужасно волнуется за будущее! А дальше будет только хуже. - Энн никак не могла успокоиться. Ее семейный очаг разрушен, а сердце разбито. Пора тебе отплатить за все хорошее, что она для тебя сделала. Ты должна ее поддержать.

- Но я за этим и приехала! - возмутилась Марго. - Я бросила свои дела и примчалась за шесть тысяч миль, чтобы помочь ей!

- Благородный поступок. - Энн бросила на дочь пристальный и суровый взгляд. - Ты всегда любила делать широкие жесты, Марго. Но, интересно, сколько ты пробудешь дома на этот раз? День, неделю? А потом тебе опять надоест сидеть на одном месте. И тогда необходимость ухаживать за кем-то превратится в тягостную обязанность, ты снова умчишься в свою прежнюю жизнь, в которой нужно думать только о себе!

- Здорово! - Марго поставила чашку на стол, потому что руки у нее дрожали. - Выкладывай уж все до конца, мама. Кажется, у тебя накопилось ко мне много претензий.

- Согласись, тебе нравится летать туда и обратно этаким вихрем. Шлешь открытки и подарки, как будто этим можно расплатиться за все, что ты здесь получила.

Было ясно, что поведение дочери беспокоило Энн много лет, а сейчас ее словно прорвало.

- Ты выросла в этом доме, изо всех сил стараясь забыть о том, что ты дочка служанки. И мисс Лора всегда относилась к тебе, как к сестре. Кто посылал тебе деньги, когда ты сбежала? Кто помог тебе впервые сняться? Кто всегда и во всем тебя поддерживал? - вопрошала она, яростно нарезая хлеб. А ты? Ты чем ей помогла? Все эти годы, когда она старалась спасти семью, когда ей было грустно и одиноко, где была ты, я тебя спрашиваю?!

- Но я же ничего не знала...

- Мисс Кейт говорила тебе об этом, и я говорила. Но ты была так поглощена собой, Марго Салливан, что не обращала на наши слова никакого внимания!

- Да, я действительно никогда не была такой, какой ты хотела меня видеть, - устало сказала Марго. - Никогда я не была Лорой. И не смогу ею стать.

Она почувствовала, что к усталости и тревоге добавилось знакомое чувство вины.

- Никто не просит тебя быть кем-то еще.

- Разве, мама? О, если бы я могла быть доброй, великодушной, как Лора, отзывчивой и практичной, как Кейт! Неужели ты думаешь, я не понимала с самого детства, что ты хочешь от меня именно этого?!

Энн была поражена.

- Марго, ты сама всегда была недовольна тем, кто ты есть, и тем, какая ты есть! Если бы ты не убежала из дому, то, кто знает, возможно, и нашла бы свое счастье.

- А может быть, если бы ты хоть немного была довольна мной, я не убежала бы так поспешно и так далеко?

- Не надо винить меня в том, что ты сделала со своей жизнью, Марго!

- Да нет, это я беру на себя. - Марго чувствовала, что на ней сейчас висит столько долгов, что ей было уже все равно. - Я сама отвечу за все - и за вину свою, и за успех. И тогда мне не нужно будет искать твоего одобрения.

- А ты его никогда и не искала.

И Энн вышла из кухни, оставив Марго в одиночестве.

***

Уже три дня Марго жила в Темплтон-хаусе и все никак не могла к этому привыкнуть. Они с юности не жили вместе, в одном доме: Лора в восемнадцать лет вышла замуж, Марго сбежала в Голливуд, а Кейт, которая всегда стремилась их догнать, окончила школу на год раньше и отправилась в Гарвард.

Теперь они опять были втроем. Кейт сказала, что у нее нет сил возвращаться в Монтерей, а Марго делала вид, что устроила себе передышку. Она решила, что мать во многом была права. Да, Лора старалась держаться, но ситуация, и без того непростая, становилась сложнее день ото дня. В дом стали заглядывать с визитами дамочки из клуба, прослышав про развод в доме Темплтонов и Риджуэев. А однажды ночью Марго застала Кейлу на пороге спальни Лоры: девочка боялась, что мама тоже уедет.

И тогда Марго перестала надеяться на то, что все как-нибудь уладится и она сможет вернуться в Милан. И еще в одном мать была права: настала пора отплатить за все, что она получила.

На четвертый день Марго позвонила Джошу.

- Сейчас шесть часов утра! - возмутился он, когда она дозвонилась до стокгольмского "Темплтона". - Только не говори, что ты стала ранней пташкой, Марго.

- Слушай внимательно. Я в Темплтон-хаусе.

- А, тогда все в порядке. Там сейчас вечер. То есть как это, в Темплтон-хаусе?! - сообразил наконец он. - Какого черта тебя понесло в Калифорнию? Ты же должна сейчас заниматься делами в Милане!