Нора Робертс - Жертвопроношение

- Может, ты меня и дуришь... - Ева задумчиво взглянула на него. - Но все равно спасибо.

Довольный тем, что он принадлежит к числу немногих, способных задурить Еве голову, Рорк ласково ей улыбнулся.

- Так или иначе, сделка заключена. Это все?

- Нет. - Вздохнув, она наклонилась к нему и чмокнула его в щеку. - Есть еще одно дело. Сегодня мне надо съездить в "Атам", повидать одного парня. Ева заметила, как он напрягся, и выпалила:

- Я бы хотела, чтобы ты поехал со мной.

- Вот как? Несмотря на то что это твоя работа?

- Ну, во-первых, я думаю, ты мне поможешь, а во-вторых, я решила сэкономить время. Иначе мы бы начали спорить, и в конце концов ты бы все равно за мной увязался. А так... Я тебя позвала, ты согласился, но при этом понимаешь, что ответственность лежит на мне.

- Умный ход! - Он протянул ей руку, помогая подняться. - Согласен. Но только после ужина. Я ничего не ел с утра.

- Да, еще одно. Почему на моем обручальном кольце вырезан кельтский узор, защищающий от зла? Рорк удивленно поднял брови.

- Прости, я не вполне понял.

- На сей раз тебе не удастся меня провести! Ты отлично понимаешь, о чем я. Мне сегодня рассказала об этом одна знакомая колдунья.

- Понятно. - Чтобы скрыть замешательство, он взял ее за руку и стал пристально рассматривать кольцо. - Очень милый узор.

- Не пудри мне мозги, Рорк! Я как-никак профессионал. - Она заглянула ему в глаза. - Признайся: ты в это веришь? Во все эти штучки-дрючки?

- Дело не в этом...

- Господи, да ты смущен? - изумилась она. - Тебя же ничто и никогда не смущает. Как странно... И, я бы сказала, трогательно.

- Я не смущен. Мне просто.., немного неловко объясняться По этому поводу. Я люблю тебя. - Ева хмыкнула, но он решил не обращать на это внимания. - Ты постоянно рискуешь собственной жизнью, а твоя жизнь мне дорога. И это... - он коснулся пальцем кольца, - ..это хоть немного тебя оберегает.

- Очень мило, Рорк. Правда. Но ты ведь не веришь в эту магическую белиберду?

Он поднял взгляд, и глаза его сверкнули в темноте. "Как у волка", подумала Ева и вдруг вспомнила, что волку она должна довериться.

- Видишь ли, твой мир достаточно ограничен, Ева, ты никогда не прикасалась к древним камням, напоенным мощью тысячелетий, не видела старинного узора на дереве, которому сотни лет, не слышала шороха вечности в травах, растущих на Святой земле.

- Это что, ирландские корни в тебе заговорили? - спросила она озадаченно.

- Можно и так сказать, хотя это нельзя свести к какой-то определенной культуре. Дело в том, что ты живешь в материальном мире. - Он обнял ее за плечи. - Ты человек предельно честный и целеустремленный. А я вел жизнь, скажем так, весьма разнообразную... Как бы то ни было, ты мне нужна, и я готов, чтобы оберечь тебя, пользоваться любыми средствами. - Он поднес ее руку к губам. - Давай считать, что я защищаю тылы.

- Хорошо. - Еве показалось, что она увидела в нем нечто новое, о чем раньше и не подозревала. - Надеюсь, у тебя нет какого-нибудь тайного помещения, где ты пляшешь обнаженным и распеваешь гимны?

- Раньше было. Но теперь я для простоты и удобства сделал из него рабочий кабинет.

- Умница. Ну ладно, пошли ужинать.

- Наконец-то! - Рорк схватил ее за руку и потащил к дому.

Глава 7

"Атам" оказался местом довольно изысканным, что сразу показалось Еве фальшивым - как улыбка невинного младенца на лице прожженного политика. Едва успев оглядеться, она тут же подумала, что предпочла бы оказаться в захудалом притоне, провонявшем дешевой выпивкой и застарелым потом.

В притонах по крайней мере все без прикрас.

Вдоль стен зала спиралью в два яруса шли балконы из дымчатого стекла с хромированными перилами, так что те, кто предпочитал вид сверху, могли выбрать себе место по вкусу. В центре располагалась пятиконечная стойка бара, за которой сидели завсегдатаи на табуретах в форме различных частей человеческого тела. Две дамочки в ультрамини, оседлав телесного цвета фаллосы, заливисто хохотали. Бритоголовый бармен пытался их угомонить, засовывая руку то под одну прозрачную блузку, то под другую.

В зеркальных стенах отражались блики ламп под красными абажурами. Танцплощадка была окружена стеклянными кабинками, сквозь матовые стекла которых можно было разглядеть лишь силуэты пар, достигших различной степени интимности. Столики были полированные, черные и походили на маленькие Лужи.

На эстраде расположился ансамбль, игравший что-то жесткое и ритмичное. Ева подумала, что Мэвис наверняка пришла бы в восторг от разрисованных лиц музыкантов, татуировок на груди и кожаных, проклепанных железом плавок.