Кэрол Бак - Несгораемая страсть

- Это хорошее место для многого.

- Я не спрашиваю, что случилось между тобой и Ральфом, - произнесла пожилая женщина после недолгой паузы.

- Не думаю, что смогла бы это объяснить, - честно ответила Кизия. Поэтому я пришла сюда. Чтобы разобраться в себе... и в нем.

- Он боится, понимаешь. - В глазах Хелены Розы Рэндалл блестели слезы. - Чтобы он ни говорил, ты должна помнить, что он боится. А он не привык бояться. Не привык быть слабым.

- Шкаф не слабый, - возразила Кизия, не раздумывая. - Я знаю, что он ранен. И знаю, что по мнению врачей, он больше не сможет работать пожарным. Но это не делает его слабым, миз Хелена Роза. Ваш сын - самый сильный человек из всех, кого я знаю. Не потому, что у него рост под два метра, и что он может поднять груз в два раза больше собственного веса, если постарается. А потому, что он добрый, любящий и порядочный человек. Он был сильным с самыми разными людьми и в самых разных ситуациях. Со школьниками, которых учил технике безопасности. С подростками, которым давал советы в церкви. Со мной. Поэтому я люблю его так сильно. Потому что он силен своим рассудком, своим сердцем и своей душой. Я знаю, что такое слабые люди. Я была замужем за таким человеком почти три года, и он чуть не убил меня. Шкаф не такой. Я не говорю, что он идеал. Но он не слабый!

Кизия умолкла, слегка смущенная собственной горячностью. Мама Шкафа, напротив, казалась очень спокойной.

- Если ты так сильно любишь моего сына, деточка, - тихо сказала она, то почему не ответила "да", когда он просил твоей руки в первый раз.

Снова туда же, - вздрогнув, подумала Кизия. Вопрос Хелены Розы был более вежливым вариантом того обвинения, которое обрушил на нее Шкаф три дня назад.

"Я просил твоей руки три раза, - сказал он. - Три раза! Почему ты не могла ответить "да" до того, как я загремел в эту долбаную больницу?"

Почему?

Почему?

ПОЧЕМУ?

И тогда, неожиданно, Кизия поняла.

***

Если бы Кизия ворвалась в его палату минутой раньше, то как раз застала бы его за использованием утки. В дверях она чуть не столкнулась с санитаром, который помогал Шкафу в этом интимном ритуале.

- Мистер Рэндалл не хочет гостей! - возразил хрупкий молодой человек.

- Не проблема, - моментально огрызнулась Кизия. - Я не гость.

- Но...

- Мы позвоним, если что-нибудь понадобится.

Через мгновение санитар уже стоял в коридоре, а дверь палаты закрылась прямо перед его носом.

Шкаф с трудом приподнялся, заметив, как ускорилось его сердцебиение. Кизия застала его врасплох.

- Чего, - он прочистил горло, - ты хочешь, Кизия?

Она подошла к кровати. Ее щеки горели. Глаза метали молнии. Она казалась безумно красивой. И очень, очень злой. Злой, как никогда.

- Я хочу ответить на вопрос, который ты мне задал три дня назад, сказала она. - Тот, на который я должна была найти ответ, чтобы ты снова захотел меня увидеть. Так вот. Причина, по которой я отвергала твое предложение, в том, что я боялась. Но не тебя, Шкаф. Ни в коем случае. Я боялась себя.

- Я не...

- Помнишь, я сказала тебе, что ты единственный не считаешь меня виноватой в том, как обращался со мной Тайрелл? Несколько минут назад я поняла, что в первую очередь я сама винила себя в случившемся. Да, конечно, я знала, что Тайрелл насильник. Но в глубине души верила, что это из-за меня. Я верила, что что-то во мне... какие-то мои слова или поступки... приводили к тому, что муж меня бил. Более того, я верила, что это "что-то" может подействовать на другого мужчину... пусть даже доброго, нежного, порядочного.

У Шкафа сжалось сердце.

- Ох, Кизия...

Она взяла его за руку.

- Слушай дальше. В то утро, когда я наконец ушла от Тайрелла, я слышала внутренний голос, который сказал, что я не заслуживаю такого жестокого обращения. Но он ни разу не говорил мне, да я и не задавалась таким вопросом, чего я заслуживаю. Теперь я поняла. Я заслуживаю лучшего. И лучшее, на мой взгляд, это ты. Настоящий ты. Не этот утонувший в соплях нытик, каким ты был в последние несколько дней. Я не знаю, что заставляло тебя пропускать процедуры, Шкаф Рэндалл, но я хочу, чтобы это больше не повторялось.

- Я уже не стану таким, как раньше, Кизия, - возразил Шкаф. Упрек его уязвил, хотя он знал, что это правда.

- Почему?

- Потому что я больше не смогу работать пожарным.

- И это все, кем ты можешь быть?

- Это важно для меня.

- Было важно. Ты был прекрасным пожарным, Шкаф. И я всем сердцем жалею, что ты вынужден оставить свою профессию. Но так вышло. Тебе придется справиться с этим и жить дальше. И я все время буду тебя поддерживать. Какое бы дело ты ни выбрал. Куда бы ни пошел. Я буду с тобой, потому что люблю тебя. Я люблю тебя всей душой. Всем, что у меня есть. И я жду от тебя такой же любви, как моя.