Кэрол Бак - Несгораемая страсть

- Ты зачем пришла? - перебил он, окинув ее мрачным, тяжелым взглядом. Судя по всему, продолжать разговор о процедурах он не собирался.

- Я? - Кизия невольно поморщилась. - Ну, вообще-то... я хотела поговорить.

- О чем?

- О нас. - Она облизала губы. - О тебе и обо мне.

- И что?

Шкаф слегка изменил позу, задавая этот вопрос. Кизии показалось: он знает, что она хочет сказать, и заранее собирается с силами. Ее первым желанием было сразу перейти к делу и заявить, что она готова принять его предложение и хочет выйти за него замуж как можно скорее. Однако Кизия подавила это желание, понимая, что сначала должна как-то объяснить свое решение. Глубоко вздохнув, она начала.

- Мы еще не говорили о том вечере, когда ты обгорел. Знаешь, мы с Фебой гуляли. Сходили в кино, а потом зашли перекусить в кафе. Там был большой телевизор за стойкой. В одиннадцать часов началась программа новостей и первый же сюжет был о пожаре. Я как раз взглянула на экран и увидела. Сначала я не знала, что происходит, потому что звук был выключен. Но затем... - ее горло сжалось, когда она с жестокой ясностью вспомнила это мгновение, - поняла, что горит склад на нашей территории. Я крикнула, чтобы включили звук, и сразу же услышала, что трое пожарных погибли, а еще двое серьезно ранены.

- Поэтому вы с Фебой сразу помчались к складу.

- Чтобы узнать, что случилось с тобой и Джексоном. - Кизия на секунду зажмурилась. - Когда Сэм Филдс рассказал мне о взрыве... о том, что тебя увезла "скорая"...

Шкаф издал какой-то звук. Может, это была попытка произнести ее имя. Или болезненный стон. Кизия открыла глаза и вопросительно на него посмотрела.

- Шкаф?

- Ничего. - Он покачал головой, выражение его лица невозможно было понять.

- Я так... испугалась, - подытожила Кизия, пристально глядя на него. Она заметила, что его глаза заблестели. - Боже мой, если бы с тобой что-нибудь случилось...

- Со мной случилось.

- Знаю, - быстро добавила она, похолодев от его тона. - Я знаю, что ты был ранен. Но я хотела сказать, если бы ты... не...

- Как Дуайт Дэниэлс.

- Да. - Или Митч Джонс. Или Кэлвин Ли, третий пожарный, погибший в горящем складе. - Я честно не знаю, что бы я делала, Шкаф.

Шкаф отвел взгляд.

- Ты сильная женщина, - произнес он через несколько секунд безжизненным голосом. - Ты бы справилась.

- Я не уверена, что смогла бы.

Карие глаза снова встретились с топазовыми.

- Что ты хочешь сказать?

- Что я люблю тебя, Шкаф. Я люблю тебя очень давно. Но я не понимала, насколько сильно, пока не столкнулась с угрозой потерять тебя. Потерять навсегда. И когда я столкнулась с этой угрозой, я поняла, какой была трусихой. То... время... которое я просила, мне уже не нужно. Я знаю, чего хочу.

- И чего же?

- Выйти за тебя замуж, - просто сказала она. - Стать твоей женой. Создать семью.

Наступило долгое молчание. Сердце Кизии билось все быстрее. Она сжимала и разжимала кулаки, с тревогой глядя в удивительное темное лицо своего любовника. Почему он не отвечает? Что в ее словах такого... неожиданного?

- Шкаф? - произнесла она наконец, затаив дыхание.

- Ты меня за дурака держишь? - спросил он. Его голос был мягким, почти бархатистым. В отличие от выражения глаз.

Кизия похолодела. Ее бросило в дрожь.

- Что?

- Ты меня за дурака держишь? - повторил он сквозь зубы.

- Я не...

- Ты не горела желанием стать моей женой, пока я был здоров. А теперь, когда я валяюсь тут с ожогами и сломанными костями, ты разбежалась замуж.

- Нет! - Кизия была так потрясена, что не смогла сдержаться.

- Ты больше не боишься меня, да? - продолжил он, не обращая внимания на ее возражение. - Это и есть горькая и грязная правда? Теперь тебе незачем меня бояться.

- Я не...

- Да, ты боялась. - Он почти выплюнул это слово. - А если я прямо сейчас встану на ноги, ты испугаешься снова. Но я не могу встать, и мы оба знаем, что это случится очень, очень нескоро. Так что ты можешь позволить себе эту смелость, да? - Он покачал головой, его лицо казалось каменным. Ты говоришь, что любишь меня. Но я вижу в тебе только жалость. А жалость, это не то, что я хочу от жены.

- Я тебя не жалею! - Если бы сердце Кизии не было разбито, она посмеялась бы над его словами. Это так странно. - Я не могу тебя жалеть.

Но мужчина, которого она любила, ей не верил. Это читалось в его глазах.

- Я просил твоей руки три раза, - напомнил он с горечью. - Три раза! Почему ты не могла ответить "да" до того, как я загремел в эту долбаную больницу?

- Я не знаю! - вырвалось у нее.

Последовавшая за этим тишина была угрожающей. Наконец Ральф Букер Рэндалл очень тихо произнес: