Лариса Шкатула - Пани колдунья

Библиотека произвела на Лизу ошеломляющее впечатление. Она ещё раз убедилась, как богаты были когда-то Поплавские, если могли покупать такие дорогие книги и в таком неимоверном количестве. Библиотека в доме Астаховых по сравнению с этой казалась небольшой комнаткой, содержащей едва ли одну двадцатую того, что открылось её глазам.

Книг здесь было так много, что библиотеку вряд ли удавалось использовать ещё и как кабинет, а тем более тут не смотрелся бы огромный письменный стол отца и его любимые кожаные кресла.

Стол в библиотеке тоже имелся, но вполовину меньше, и около него впритирку стояли два кресла. Интересно, почему Василиса решила говорить с нею именно здесь?

- Потому, что библиотека - единственное помещение в замке, разговор в котором невозможно подслушать...

- Но кто из слуг осмелится это сделать? - удивилась Лиза. - А Станислав уехал в Краков на три дня.

- Я не удивлюсь, если он появится уже сегодня вечером, - ответила экономка, - но коли вдруг он захочет услышать наш разговор, ему для этого придется прежде всего отворить эту тяжелую и скрипучую дверь.

От предпринятых Василисой предосторожностей Лизе захотелось рассмеяться, но лицо её визави никак к веселью не располагало. Видимо, она все не могла решиться начать разговор, так что разрядить паузу решила Лиза.

- Я все хочу спросить, - проговорила она, - когда умер старший Станислав Поплавский? О смерти княгини говорили, а о нем никто не упоминает...

- Наверное, потому, что до сих пор неизвестно, как он погиб, задумчиво сказала экономка.

- То есть вы хотите сказать, что его тела не нашли?

- Нашли. Он уходил на охоту и отсутствовал в замке два дня. Княгиня первая подняла тревогу. Отправила слуг его искать. Старый князь лежал мертвый возле не самой крутой тропинки со сломанной шеей. Говорили, он поскользнулся и неудачно упал, ударившись головой о дерево...

- Что-то было настораживающее в его смерти?

- Только мои собственные рассуждения. Дело было весной. Полицейские решили, что он поскользнулся на прошлогодних листьях. Я потом ходила туда и попыталась проделать то же самое. По-моему, на той тропинке нельзя упасть так, чтобы убиться насмерть...

- Вы знаете, в нашем имении был случай, когда мужика убило сухой веткой в то время, как он в сильный ветер шел по лесу.

- Я ничего и не утверждаю. Как говорится, dixi et animam levavi (Я сказал и облегчил тем душу (лат.). ). Я просто рассуждаю вслух. В нашей повседневной жизни могут быть такие совпадения, что никакой романист подобные не придумает! Впрочем, судите сами: через год, день в день, умерла Екатерина Гавриловна. От сердечного приступа.

- Хотите сказать, что до этого она на сердце не жаловалась?

- Нет. Такого сказать не могу. Сердце у неё было слабое, ведь именно поэтому она никого больше не родила. И не смогла оказать нужного внимания подрастающему Станиславу...

- Тогда я не поняла, что вас обеспокоило.

- Выражение её лица. Перед смертью Екатерина Гавриловна пережила какой-то ужас. Это её и сгубило.

- Вы об этом хотели со мной поговорить?

- Нет. Это - всего лишь преамбула...

- Судя по вашему вступлению, вы надеетесь, что у меня сердце крепкое, - неловко пошутила Лиза. - Но вы медлите?

- Подбираю слова. Мы слишком мало знакомы, чтобы я могла говорить с вами в таком доверительном тоне, рассчитывая на полное понимание с вашей стороны, княгиня. Ведь мои мотивы могут быть какими угодно...

- Условимся, Василиса Матвеевна, что я вам верю, - сказала Лиза, - в противном случае нам не было смысла удаляться в сие неприветливое помещение.

- Вы тоже ощущаете некое стеснение в груди? - спросила её Василиса. Я обычно здесь не засиживаюсь. Возьму с полки нужную книгу и тороплюсь уйти. И невольно дверь оставляю открытой. Отчего-то мне все кажется, что она захлопнется и я никогда более отсюда не выйду.

Прямо вплотную к письменному столу, где сидели женщины, полка была уставлена книгами по черной магии. Может, владельцы замка покупали и хранили их как некую экзотику, но в соседстве с человеческим черепом, оправленным в золото, производили гнетущее впечатление.

Князь Астахов такие книги не покупал и вообще ими не интересовался. Говаривал, что этот род литературы вызывает у него удушье. Как бы то ни было, но на Лизу это соседство тоже действовало не лучшим образом.

Теперь она ощущала не только стеснение в груди. Откуда-то в ней возникло и стало расти беспокойство, каковое она чувствовала, когда поблизости оказывался Станислав.