Лариса Шкатула - Пани колдунья

- Казик с весны сюда перебрался...

Она осеклась и приложила руку ко рту.

- Вы не думайте, пани княгиня, его сиятельство князь разрешил. Он не возражает...

- Успокойся, я ничего такого не думаю, - улыбнулась Лиза. - Лучше скажи мне вот что, - она немного помедлила, потому что вопрос собиралась задать не из деликатных. - От кого ты ждешь ребенка?

Марыля зарделась.

- Проше пани, от Казика.

Лиза припомнила сутулую худощавую фигуру слуги, его подчеркнуто равнодушный взгляд, каким он обвел участников той гнусной сцены в старой конюшне, и нехорошие мысли закопошились в её голове: уж не вырастил ли Станислав в среде прислуги подобного себе монстра чином поменьше? Эдакого монстрика среди слуг.

- Скажи еще, а за что бил тебя князь?

На этот раз Марыля мертвенно побледнела.

- Не приведи господь, ваше сиятельство скажет его сиятельству... князь узнает, что я проболталась...

- Не бойся, не узнает!

- Я сказала, что хочу выйти замуж, потому не могу больше... и раз уж князь женился, то теперь я могу быть свободна...

- Наверное, его взбесило именно это слово - свободна?

- Пани уже успела узнать своего мужа, - тяжело вздохнула Марыля.

- Я подумала, что Казик не очень взволновался, увидев тебя привязанной?

- Что вы, пани княгиня, неможно... то есть... Он говорил, что услышал мой крик, у него все в груди перевернулось. Он бежал, сломя голову. И придумал первое, что пришло в голову, чтобы увести князя. Казик ведь многое знает. Князь ему очень доверяет...

- Может, ты скажешь ему о ребенке?

- Ой, нет, не знаю... что делать, может, Казик что придумает?

Она горько заплакала.

Лиза не стала её успокаивать, потому что никак не могла отрешиться от мысли, что с этой женщиной спал Станислав. Как она очутилась в конюшне в одной рубашке? Неужели её муж прямо из супружеской постели поспешил к горничной, чтобы... Или она сама подстерегала его, чтобы обратиться с просьбой... Или оказать услугу, после которой можно обратиться с просьбой?

Словом, Лиза поймала себя на самой обыкновенной ревности, которая ничего общего не имела с ревностью любящей женщины, а была лишь ревностью собственницы. Той, у которой её муж был первым мужчиной...

Она что-то буркнула Марыле и вышла из этой комнатушки на свежий воздух. Надо погулять по поместью, оглядеться. Как никак, теперь Лиза стала здесь хозяйкой.

Княгиня осмотрелась и, приметив вдалеке нечто, похожее на беседку, поспешила туда - ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел её в таком состоянии. Марыля выбежала следом и что-то кричала ей вслед, но Лиза не обернулась.

Это был и вправду бельведер ( Беседка или павильон круглой формы, обычно на возвышении. ), давно не ремонтированный и не крашенный. Ажурную решетку заплетали высохшие, черно-рыжие стебли плюща.

Лиза поначалу стремительно шагнула к беседке, завидев скамью внутри, но вдруг почти из-под её ног с шумом обрушился кусок земли, и молодая княгиня поняла, что это хрупкое сооружение стоит на краю обрыва.

Осторожно пробуя ногой землю под ногами, Лиза подошла и глянула вниз. И ахнула от страха и восхищения - внизу была пропасть, на дне которой протекала неширокая, но быстрая речушка, а вдали, насколько хватало глаз, расстилались горы, в свете пасмурного дня казавшиеся темно-синими, с кудрявой дымкой тумана на вершинах.

Оказывается, замок стоял на большом плато и подходы к нему, по крайней мере с двух сторон, надежно охранялись суровыми природными стражами.

Наверное, пока беседку не обезобразил плющ, заодно перекрыв обзор, отсюда был изумительный вид на окрестности.

Молодая женщина помедлила у входа - казалось, перед нею дверь в иной мир. В прошлое, за туманным пологом которого ненормальные пристрастия Станислава, закрытые платья Екатерины Голиковой - смирялась ли она с тяготением мужа к насилию или пыталась сопротивляться? Ее ранняя смерть. Что она означала - болезнь, самоубийство или...

Лиза почувствовала слабость в ногах и все же решилась присесть на скамью, несмотря на её кажущуюся неустойчивость.

Но нет, беседка была сработана на совесть. Лиза вытянула вперед усталые от напряжения ноги и только тут заметила, что продолжает сжимать в руке кухонный нож. Она подумала, что общение с Поплавским не проходит для неё даром. Вот уже случаются моменты, когда она себя не помнит. И настораживает недавний приступ ярости, чему она прежде никогда не была подвержена. Может, здесь отравлен сам воздух?

Она ещё немного подумала и оправдала себя: это было последней каплей в копившемся несколько дней напряжении, раздражении и всевозможных ненормальностях её семейного бытия.