Лариса Шкатула - Пани колдунья

Василису из города все ждали с нетерпением: Лиза даже надеялась, что Станислав снизойдет и прямо с нею пришлет сына, по которому она тосковала; Анита хоть и заказала себе всего лишь соломенную шляпку, подслушала разговор обеих женщин о том, что девчонке пора купить что-нибудь поприличнее; Игнац убедился, что здешний торф оказался превосходным удобрением для цветов, и решил попробовать посадить кое-что из тропических растений, которыми увлекался Ежи Янкович...

Но их посланницы все не было, хотя каждые несколько минут кто-то из оставшихся устремлял жадный взгляд в сторону леса, через который вела дорога.

- Заболталась она с кем-то, что ли? - с досадой вымолвила Лиза, не упоминая имени; все и так знали, о ком речь.

- Заболталась, - эхом отозвалась Анита.

Смеркалось. Уже и Игнац пришел из своей оранжереи и сидел в гостиной, в который раз перелистывая иллюстрированную энциклопедию цветов.

- Не случилось ли чего? - пробормотал он, а Лизе и Аните отчего-то сделалось зябко.

- Пойду в печку дров подброшу, - сказала Анита и ушла в кухню.

И почти тут же услышали они скрип колес их рабочей повозки.

- Колеса смазать надо, - вроде самому себе заметил Игнац, и в голосе его прозвучала радость.

Не сговариваясь, все трое выбежали на крыльцо.

Василиса медленно, словно на её плечах лежал тяжелый груз, сошла с повозки и побрела к крыльцу.

- Игнац, я привезла тебе рассаду. Анита, вытаскивай свертки в кухню, потом разберем... А мы с пани Вандой должны поговорить наедине...

Она прошла мимо Лизы, не поднимая глаз, но и не останавливаясь, так что той ничего не оставалось, как последовать за вестником, как она догадалась, недобрых новостей.

Василиса лишь зашла на кухню и, откинув с головы теплый платок, жадно выпила кружку молока. Лиза молча постояла у дверного косяка и опять пошла следом за своей подругой по изгнанию туда, где они обе уже привыкли уединяться, в библиотеку.

- Плохи дела, Елизавета Николаевна, мужайтесь! Признаться, я всю дорогу думала, как помягче вам о случившемся рассказать? Так ничего и не придумала. Нет в моем запасе нужных слов. Люди считали, что князь Поплавский остался вдовцом, а на самом деле вы стали вдовой.

- Я знала, я чувствовала... - прошептала Лиза. - Его убили кинжалом?

- Да. Кто - неизвестно. Официальные власти считают, что его убили грабители. Хотели обчистить карманы, но их кто-то спугнул...

- На пороге дома его новой пассии?

- Можно подумать, вы там присутствовали. Именно у её дома. Станислава уже успели похоронить. Если бы не оттепель, мы бы узнали обо всем раньше.

- Что толку, я все равно не смогла бы присутствовать на похоронах, - с горечью произнесла Лиза. - Никогда не думала, что моя выдумка насчет мнимой смерти обернется такой стороной...

- Она вообще обернулась крахом! - вырвалось у Василисы. - Я ведь вам ещё не все сказала...

- Что-то случилось с сыном? - в голосе Лизы послышалось рыдание. Говорите, Васа, не тяните, что может быть хуже?

- Дело в том, - начала медленно и устало рассказывать Василиса, - что, поскольку вы официально умерли, наследником становится ваш сын, а раз он ещё малолетний, то нужно было срочно найти опекуна... К счастью, точнее к несчастью, в Кракове как раз гостила двоюродная сестра Станислава по отцу. Она ненадолго приехала из Англии и тут случилась беда со Станиславом. Кузина быстренько все оформила, оставила управляющим в замке своего человека...

- А как же Юзеф?

Лизу нисколько не интересовала судьба бывшего управляющего, но она инстинктивно пыталась отдалить ту страшную весть, которую Василиса никак не могла ей сказать.

- Не знаю, - пожала плечами рассказчица, - наверное, его преемник какую-нибудь работу ему подыщет... Кузина Поплавских - кстати, у неё та же фамилия - забрала ребенка и уехала во Францию...

- Во Францию?! - закричала Лиза и упала в обморок.

Пришла она в себя от того, что Василиса поднесла к её лицу нюхательную соль.

- Известно, где во Франции она живет?

- Неизвестно. Кузина живет в Англии, а во Францию она поехала в гости. Говорят, вроде, она собиралась навестить кого-то из родственников в Испании... Точно никто не знает, даже управляющий. Он вообще мог ничего мне не рассказывать, но поскольку я - крестница бабушки Данилы, а значит, человек не посторонний, Марек - так зовут управляющего - очень хорошо меня принял...

- Господи, я потеряла сына! За что ты меня так караешь?

Горе Лизы было безмерно. Она даже думала, что пока не в силах осознать, насколько оно огромно. Словно в момент она оглохла и ослепла, потому что для неё затихли звуки и погасли краски. Остался один вопрос: "Что же мне делать?"