Донна Кауфман - Танго в раю

— Послушай, по-моему, будет лучше, если я сейчас оставлю тебя одну. Я уверен, что тебе нужно подготовиться к завтрашней встрече, если не ошибаюсь, не совсем для тебя приятной, а я бы хотел обследовать здешние окрестности, чтобы сделать завтра несколько снимков.

Немного помедлив, она сказала:

— Хорошо.

Ее голос был хрипловатым от невыплаканных слез, и Джеку потребовалось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы выпустить ее из рук. Он сгреб свою парусиновую сумку и быстро сложил в нее кое-какие вещи, которые могли понадобиться для его вылазки-разведки.

— Меня, скорее всего, не будет допоздна. Если хочешь, я могу попросить, чтобы тебе принесли что-нибудь поесть.

Он оторвал взгляд от сумки и рискнул посмотреть на нее. Эйприл стояла к нему спиной и глядела в окно.

— Но если ты не против, мы могли бы вместе поужинать где-нибудь попозже. Я постараюсь найти подходящее местечко во время своей прогулки.

Его непринужденный тон стоил ему больших усилий, но они вполне оправдались, когда ее плечи слегка расслабились и она, вдохнув с судорожным облегчением, ответила:

— Неплохая идея. Если я проголодаюсь раньше, то закажу себе что-нибудь по телефону. — Ее голос стал мягче, но она все еще стояла к нему спиной.

Джек, которому больше нечего было сказать, направился к двери.

— Джек?

Ее голос остановил его, и, обернувшись, он увидел, что она смотрит на него.

— Да?

— Спасибо тебе.

Ее голос дрожал, но на лице была маска уверенности. В это момент Джек признался себе, что любит ее.

— Мы поговорим с тобой, когда я вернусь, хорошо?

— Да.

— И я скажу администратору, что нам не нужна вторая комната. Мы будем спать на одной кровати.

И он быстро вышел из комнаты, не в силах больше держать себя в руках и не в состоянии дождаться ответа. Ноги его подкосились, и он чуть не упал, когда его догнали шепотом произнесенные слова.

— Я надеюсь.

Эйприл скомкала очередной лист бумаги и нацелилась им на небольшую корзинку для мусора, которую заранее придвинула к кофейному столику. Это была уже десятая попытка составить связную речь к завтрашнему заседанию. Но ее мысли сейчас были заняты совсем другим: из головы никак не выходили последние слова Джека. Она вздрагивала от каждого шороха за дверью, а часы, стоявшие на столике возле стены, поминутно приковывали к себе взгляд.

Ну где же он?

Оттолкнувшись руками от низкого диванчика, на котором сидела, Эйприл поднялась и прошлась по комнате. Подошла к окну и стала смотреть на улицу. Скоро станет совсем темно.

С того времени, как она осталась одна в этой комнате, Эйприл никак не удавалось справиться с нараставшим в ней унынием. В глубине души она понимала, что Джек пытался помочь ей и давал возможность прежде осмыслить все самой. Она ведь сама просила его об этом. Но как только за ним закрылась дверь, ей нестерпимо захотелось догнать его и просить, умолять выслушать ее. Эти несколько часов, проведенные в одиночестве, лишь измучили ее воспоминаниями о тех ужасных событиях, со всеми их отвратительными подробностями, которым, как она думала, дверь в ее память была навсегда закрыта.

Невзначай брошенное сенатором Смитсоном упоминание о Мархаме, который вполне возможно, принадлежит уже к президентскому кругу, заставило эту дверь приоткрыться; но Джек с его проницательным, все замечающим взглядом, открыл ее до конца, и остановить хлынувший через нее поток воспоминаний было уже невозможно.

Эйприл подошла к маленькому холодильнику и достала из него бутылку мангового сока. Его приятный резкий вкус напомнил ей, что она ничего не ела, с тех пор, как они с Джеком останавливались перекусить по дороге в Санта-Крус. Боже, казалось, с того времени прошло не несколько часов, а несколько дней.

Она снова уселась на диван и, положив себе на колени маленькую декоративную подушечку, принялась сосредоточенно распутывать украшавшие ее яркие кисточки — только бы не смотреть на часы. На окно. На дверь. Может быть, Джек оставил ее одну специально для того, чтобы она снова и снова пережила события своего прошлого и ко времени его возвращения изнывала от желания излить свою душу. Хотя все это выглядело как-то неправдоподобно, Эйприл чувствовала, что она не ошибалась. Если это действительно было запланировано им, то приходилось признать, что его план сработал. И Эйприл разозлилась еще больше.

— Черт побери, Танго! Ну где ты?

Словно бы в ответ на ее слова дверь распахнулась, и на пороге появилась внушительная фигура Джека.