Донна Кауфман - Танго в раю

И так было до сих пор. Сама мысль о том, что что-то отравляло существование Эйприл, и это что-то могло превратить сильную независимую женщину, с которой они самозабвенно занимались любовью всего несколько минут назад, в уязвимый, дрожащий комок нервов, ужасала его. Ужасала до такой степени, что он сейчас не в состоянии был придумать ничего более благоразумного, чем просто попытаться успокоить ее и убедить рассказать ему свою историю. Подумать только, ведь вся его карьера была построена именно на этом, на способности открывать человеческие души!

Полностью положившись на свою интуицию, Джек отбросил собственные страхи и крепко-крепко прижал ее к себе, как ребенка, обхватив обеими руками.

— Все будет хорошо, mi tesoro, — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. — Все будет хорошо. Ты можешь ничего мне не рассказывать, но клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Я хочу помочь тебе. Впусти же меня в свою жизнь, Эйприл. Прошу тебя, верь мне!

Эйприл никак не удавалось унять дрожь, и Джеку показалось, что она даже не слышала его. Не обращая внимания на заговоривший в нем инстинкт самосохранения, он дал себе клятву, что сделает все возможное, чтобы избавить ее от страданий.

Разум твердил ему, что лучшим решением вопроса было бы оставить ее сейчас одну. Но эта мысль, заставившая вспыхнуть гневом его глаза, была немедленно отброшена им. Если сегодня ночью им удалось доказать себе самое главное, то они непременно должны найти в себе силы справиться с ее проблемами, избавиться от них хотя бы на время. И на данный момент этого будет достаточно.

Рука Джека погрузилась в волны ее волос, и, найдя ее губы своими губами, он стал жадно целовать ее, стараясь заставить сосредоточиться только на нем. Ее мгновенная ответная реакция воспламенила его, и он продолжал целовать ее до тех пор, пока не убедился, что она отвечает ему и только ему. Когда у него не осталось сомнений в том, что призраки прошлого больше не стоят между ними, Джек расслабил сжимавшие ее руки, и его поцелуи стали нежнее.

Но вместо того, чтобы отстраниться от него, Эйприл стала подталкивать его к столу, и он не смог сдержать вырвавшегося из груди стона наслаждения. Она целовала его лицо, шею и грудь, раскрыв полы его незастегнутой рубашки. Ее язык и губы нашли его сосок, и он с силой сжал ее бедра, задрожав от нетерпения обладать ею.

Он совсем потерял голову, когда она жарко прошептала:

— Джек, люби меня снова. Я хочу тебя.

Не раздумывая ни секунды, он подхватил ее на руки и, повернувшись к столу, одним движением смахнул все, что лежало на нем, на пол.

Все утро Эйприл не появлялась в своем кабинете, но пришла срочная записка от Кармен с настоятельной просьбой о встрече. И оттягивать свое возвращение к делам стало больше невозможно. Проходя по широкой лужайке к боковому входу в главное здание, Эйприл огляделась. Тихо и пусто, за исключением отдыхающих, прогуливающихся неподалеку. Трудно было поверить, что около недели назад здесь проходила такая грандиозная свадьба. Ее мысли непроизвольно вернулись к Джеку.

Входя в прохладный просторный холл, она не смогла сдержать улыбку, тронувшую ее губы. Если бы кто сказал неделю назад, что в такое короткое время она так страстно увлечется одним из своих гостей, она бы немедленно отправила того человека в местный медпункт, чтобы проверить, нет ли у него солнечного удара. Да, это была правда.

Она сразу же нырнула на лестницу, решив поймать лифт на втором этаже. Все тело до сих пор пылало от воспоминаний о прошлой ночи, и ей не хотелось сейчас никого видеть. Она взлетела вверх по ступенькам, думая о том, как бы сделать так, чтобы Кармен не зашла следом за ней в кабинет. У нее было такое чувство, что стоит Кармен взглянуть на стол, как наступит мгновенное разоблачение. И так как Кармен была ее самой близкой подругой со времени переезда в Мексику, Эйприл прекрасно знала, что ни одна местная сплетня не ускользнула еще от ее уха. Эйприл требовалось время, чтобы самой освоиться со своей новой ролью, а пока она вовсе не была расположена с кем-либо обсуждать эту тему. Даже с Кармен.

Вот и площадка второго этажа. Она остановилась и улыбнулась, вспомнив, как закончилась их встреча с Джеком. Ей казалось, что между ними возникает неловкость, но Джек заставил ее смеяться, предложив, с небольшим опозданием, немного подкрепиться. Из ведерка тут же появились хрустящие булочки, сыр и графин с вином. Они устроили пир на столе, прежде чем снова привести его в порядок. Потом он взял ее за руку, и они молча пошли к ее бунгало, так просто, как будто это происходило каждый день. И даже их прощание было простым и легким: он только поцеловал ее у дверей и ушел.