Донна Кауфман - Танго в раю

— Знаешь, похоже, прежде всего нам следует провести здесь небольшую уборку, как ты думаешь?

Его робкая улыбка сделала лицо настолько обаятельным, что у Эйприл защемило сердце. Она посмотрела на окружавший их беспорядок и рассмеялась. Отчасти оттого, что все еще не могла прийти в себя от растерянности, отчасти оттого, что все это действительно выглядело невероятно смешно, ее смех постепенно превратился в хохот. Даже в полумраке хорошо были видны бумаги и папки, разлетевшиеся по всему полу, а с юккового дерева, стоявшего в противоположном углу кабинета, свисало что-то ну уж очень похожее на ее платье. Не в состоянии остановиться, она продолжала заливаться смехом.

Джек окинул весь этот хаос быстрым оценивающим взглядом и тоже не смог удержаться от смеха. В перерывах между прерывистыми вдохами он сказал:

— Интересно, как бы вы отреагировали, если бы я сказал вам, что с радостью стал бы подшивать ваши документы в течение всей следующей недели при условии, что нам удалось бы повторить все сначала прямо сейчас?

Задохнувшись от смеха, чувствуя новый прилив желания, Эйприл едва удержалась, чтобы не сказать «да черт с ними, с подшивками» и не уложить его на стол самой. Но вместо этого она прислонилась к нему и, когда затихли последние всхлипы смеха, тихо сказала:

— По-моему, слово «скоросшиватель» имеет совсем другой смысл.

Джек закашлялся от смеха и крепко прижал ее к себе. Потом встал и, не выпуская ее из своих объятий, заметил:

— А у тебя довольно острый язычок, mi tesoro. Может быть, мы все же оденемся и наведем здесь порядок? А потом я бы не отказался узнать, насколько он может быть острым.

Прежде чем она успела ответить, Джек наклонился и усадил ее в обтянутое кожей кресло, а сам отправился на поиски их одежды. Она боялась, что будет чувствовать себя неловко, но вместо этого ей вдруг показалось, что они давным-давно знакомы. Поджав под себя ноги, Эйприл с любопытством наблюдала, как вызывающе-обнаженный Джек бродил по комнате, время от времени наклоняясь и вешая себе на плечо какой-нибудь предмет туалета.

Восхищенно следя глазами за его спиной и руками, сильные мышцы которых рельефно вырисовывались в лунном свете, она блаженно наслаждалась переполнявшим ее сладостным чувством удовлетворения, какого-то невероятно упоительного насыщения, снова и снова вспоминая, как он любил ее. У нее еще будет время, чтобы предъявить себе обвинения. Много времени. А пока, разве можно упустить этот неповторимый момент и не собрать по крупицам все эти драгоценные впечатления в памяти, чтобы потом было что противопоставить своим обвинениям.

Джек медленно приблизился к ней, и Эйприл вдруг поймала себя на том, что неотрывно смотрит на его плоть. Несомненно, у нее будет масса чудных воспоминаний, если он даже не пытался скрыть своего возбуждения, и это воспринималось ими обоими, как что-то само собой разумеющееся.

— Руки вверх! — скомандовал он самодовольным тоном.

Она подчинилась, и он натянул ей через голову платье. Он определенно наслаждался ее пристальным взглядом, и это действовало на нее возбуждающе. Шелковая ткань, лаская, дотронулась до возбужденной кожи, и Эйприл стоило больших усилий, чтобы не протянуть руку к его медленно увеличивавшейся плоти.

Пораженная силой пробудившихся в ней первобытных инстинктов, зовущих снова вкусить его близости, она быстро встала с кресла и, нащупывая на шее, спутавшиеся с волосами пуговицы, огляделась вокруг в поисках своих туфель. В тот же момент, до ее слуха донесся его отрывистый смешок и слабое металлическое взвизгивание застегиваемой «молнии». Не очень-то подходящие звуки, чтобы успокоить ее взбудораженные нервы.

Не говоря ни слова, Джек сгреб в охапку валявшиеся на полу бумаги и водрузил их на стол, и Эйприл принялась раскладывать их стопками, пытаясь хоть как-то рассортировать. Несмотря на то, что в комнате стояла тишина, между ними не чувствовалось никакой неловкости, скорее наоборот, это молчаливое сотрудничество снова возвращало их в тот таинственный, ирреальный мир, который существовал только для них двоих. Эйприл не хотелось думать о том, что Джек при желании может с легкостью поселиться в ее сердце. Она знала, что впереди ее ждет достаточно разочарований, и было бы безнадежно глупо мечтать и строить какие-то планы на будущее.

Неожиданный вопрос Джека заставил до конца осознать, до какой степени это было бы глупо.

— Скажи, о чем ты думала в тот момент, когда я зашел к тебе в кабинет?