Донна Кауфман - Танго в раю

Его рука тотчас же поднялась и стала машинально нащупывать на груди фотоаппарат, которого не было. Желание навсегда оставить на пленке очарование этого момента было настолько сильным, что Джеку пришлось сжать пальцы в кулак, чтобы от досады не ударить рукой по дверному косяку.

Итак, ему еще раз за сегодняшний день удалось сдержаться. И снова он пропустил через себя разряд электрического тока, взбудораживший его тело, парализовавший его мозг, что случалось каждый раз, когда он видел ее. Он смотрел на ее спину и чувствовал безумное желание провести кончиком языка по всей выпуклой линии ее позвоночника. А потом найти под платьем ее грудь. Каждый мускул его тела напрягся, когда он почти физически ощутил эти маленькие груди в своих больших ладонях и подумал о том, как они выглядят и какие на вкус.

Должно быть, он выдал свое присутствие каким-то звуком — Эйприл резко обернулась и прижала руку к тому самому месту, до которого он только что дотрагивался в своем воображении.

— Джек! Ты до смерти меня напутал.

Секунду назад она находилась где-то за миллионы миль отсюда, но испуганное выражение ее лица давало понять, что ее мысли были не о нем. Джек быстро отвел взгляд от ее руки, сжимавшей тонкую шелковую ткань на груди, не стянутой бюстгальтером.

Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы вновь обрести дар речи.

— Извини, — скорее прохрипел, чем сказал он.

Эйприл ничего не ответила. Просто стояла и внимательно смотрела на него. Он тоже не сводил с нее глаз. Она медленно опустила руку, когда заметила, что он перевел взгляд на ее грудь.

Как ему хотелось, чтобы впереди платье было вырезано так же глубоко, как и сзади. Но собранный складками шелк, пристроченный к полоске ткани, застегивающейся на шее, свободно ниспадал на грудь, полностью закрывая ее и не позволяя ему увидеть, билось ли ее сердце так же быстро, как и его. Тем не менее ему никак не удавалось оторвать глаз от тонкой грациозной шеи и заглянуть в ее глаза.

Когда он, наконец, справился с собой и посмотрел ей в лицо, выражение испуга и удивления на котором сменилось выражением откровенного, требовательного желания, его колени предательски задрожали. Взглянув на нее сейчас — на этот упрямый подбородок, на эти дерзкие, уверенные в себе глаза миндалевидного разреза, — он не мог поверить, что всего несколько минут назад его беспокоило то, как защитить ее, как не опорочить ее репутации. На него сейчас смотрела женщина, которая твердо знала, чего она хочет.

Непроизвольным движением руки он приподнял ведерко.

— Проголодалась?

Она даже не взглянула на его ведерко.

— Просто умираю от голода.

Джек вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Что ты делаешь здесь так поздно? — спросила Эйприл волнующим грудным голосом.

— Я мог бы задать тебе тот же самый вопрос. Но я не стану этого делать. — Джек подошел к ее рабочему столу и поставил ведерко на один из стульев. Эйприл оставалась неподвижна. — Я же говорил тебе, что зайду вечером. Неужели ты и правда не ожидала меня увидеть?

До этого момента Эйприл из упрямства не сознавалась себе, что всем своим существом она молила Бога, чтобы Джек нашел ее здесь. Что именно поэтому она так долго не уходила из кабинета. Теперь же, когда он стоял всего в двух шагах, она чувствовала, как сильно ее тело волновало его присутствие. Отрицать это было абсолютно бессмысленно.

— Ожидала, да, ожидала.

Джек стал обходить стол. В последнюю секунду Эйприл вдруг повернулась лицом к окну, испугавшись, что может сделать сейчас какую-нибудь глупость. Например, прижать свои груди к его твердой мускулистой груди и бесстыдно потереться ими о нее, чтобы ощутить, как гладит кожу нежная шелковистая ткань ее платья.

Она почувствовала его теплое дыхание на своей шее, когда он подошел и стал сзади, и замерла, с трудом сдерживая в себе крик от неистового желания, накалявшего все ее тело, и понимая, что еще секунда — и она действительно закричит, если он не дотронется до нее. Ну сделай это. Прямо сейчас.

— Джек? — едва слышным хрипловатым звуком из ее груди прозвучало его имя.

— Чего ты хочешь, Эйприл?

Единственным ответом, единственной реакцией, на которую сейчас хватило сил у ее тела, была волна дрожи, пробежавшая от шеи вниз по позвоночнику к ногам. Потом она услышала шорох одежды и вслед за этим щелчок, после чего комната погрузилась в темноту. Луна тотчас же пробралась в нее сквозь щели жалюзи своими пальцами, таинственно и причудливо осветив предметы.