Бобби Смит - Леди-обманщица

- О, Джек... Все так ужасно...

- Что случилось? Он?..

- Нет, нет, Джонатан все еще жив, но для меня жизнь превратилась в ад. Он очень зол, он прямо разъярен оттого, что стал таким... калекой. Мне показалось, что он во всем винит меня, и против меня он обращает весь свой гнев.

Ее прекрасное лицо выражало боль и горе, и Джек еще острее почувствовал потребность защитить эту женщину.

- Он вас не обижает?

Она судорожно вздохнула, стараясь взять себя в руки. Потом зарделась и встала.

- Простите, я не должна была приходить к вам. Простите!

Элизабет бросилась к двери, стыдливо прикрыв лицо рукой.

- Элизабет!

Джек стал между женщиной и дверью. Она выглядела такой испуганной, такой потерянной, что он не мог отпустить ее, не попытавшись хоть чем-нибудь помочь ей. Как не помочь этой хрупкой прекрасной женщине? Одна только мысль, что она страдает, пробудила в нем галантность. Женщины созданы для любви и поклонения им, а не для того, чтобы заставлять их страдать.

- Нет, Джек, спасибо, я должна уйти.

- Но что с вами?

Он нежно взял ее за хрупкие плечи и повернул к себе. В его сильных руках она показалась ему такой маленькой и изящной.

В этот момент он заметил на ее запястье небольшой синяк.

- Что он с вами делал?

- Это всего лишь...

- Джонатан ударил вас?

- Но он был в таком отчаянии... Я уверена, что он вовсе не хотел этого. Просто...

Здесь она сделала какое-то неловкое движение рукой, отчего рукав ее платья поднялся еще выше, и Джек увидел на ее предплечье синяк, размером и формой напоминавший ладонь.

- Это тоже он вам сделал? - невольно вырвалось у Джека.

- Он был очень сильно рассержен, - отчаянно защищала Элизабет своего мужа. - О, мне не следовало приходить сюда. Я пойду...

- Элизабет, - нежно произнес он. - Вы прекрасная женщина, и никто не должен поднимать на вас руку даже в гневе. Никто и никогда.

Желая успокоить эту несчастную женщину, Джек непроизвольно обнял ее за плечи и привлек к себе.

Элизабет задрожала всем телом и зарыдала, не таясь. Она прильнула к Джеку. Она почувствовала, что нашла в нем человека, который способен ей помочь. Он такой сильный, такой горячий, такой хороший. Чем больше она думала о нем, тем лучше понимала, что нуждается в нем. Ей до отчаяния хотелось того, что он мог ей дать.

- Элизабет, - снова произнес Джек.

Теперь его голос прозвучал хрипло из-за бушевавших в нем чувств.

Она сделала глубокий вдох и перестала рыдать. Джеку хотелось убедить ее в том, что он станет для нее хорошим защитником. И он нежно взял ее за подбородок, желая заглянуть ей в глаза. Ему хотелось сделать это по-дружески, чтобы показать ей, что у нее появился друг, который будет о ней заботиться. Но стоило ему прошептать ее имя, как он позабыл обо всем.

- О, Джек, я так боюсь...

В ее глазах стояли слезы. Увидев их, Джек уже не мог остановить себя. И он поцеловал ее. Он медленно наклонился к ней и угодил в сладкую паутину чувственного соблазна, из которой ему совсем не хотелось выбираться.

Джек понимал, что он необходим Элизабет, что она нуждалась в его силе, в его защите.

Тихий внутренний голос предупреждал Джека, что он поступает безрассудно, но Джек проигнорировал его.

Его движения были медленными и осторожными, будто он боялся вспугнуть чувства. Его губы нежно ласкали ее губы и сливались в горячем поцелуе.

Тихий внутренний голос шептал в это время, что Элизабет чужая жена, что рейнджер Логан не имел права притрагиваться к ней. Но Джек мысленно сказал, что Джонатан потерял на нее право после того, как поднял на нее руку, что своей жестокостью Джонатан предал Элизабет. А он, Джек, думает только о том, как бы исцелить ее сердце, помочь ей избавиться от печали в глазах.

Джек затрепетал, когда убедился, что Элизабет не отвергла его ласки. Правда, при первом прикосновении его губ она испугалась и немного отпрянула, но потом, как только он завладел ее губами, она не стала противиться и с тихим вздохом полностью отдалась его власти. Ее добровольная сдача вызвала в его груди целый ураган чувств. Он понял, что хотел ее так сильно, как ни одну женщину в своей жизни.

Тихий внутренний голос призывал Джека остановиться. Но тут последовал горячий поцелуй Элизабет, и он заглушил все на свете. Она прижалась к нему так, что ее грудь касалась груди Джека, а ее поцелуй так воспламенил его страсть, что он совершенно потерял голову.

Они были мужчиной и женщиной...

Они нуждались друг в друге. И ничто остальное в этот момент для них уже не имело значения.