Бобби Смит - Леди-обманщица

- Да она будто родилась в седле! - невольно сорвалось с губ у Люка. Вот еще один ее талант.

Мейджорс поскакал было за ней, но вскоре остановился. Ему вдруг пришла в голову новая идея. И он неторопливо следовал за сестрой Мэри на таком расстоянии, на котором она не могла его видеть.

Выезжая из лагеря, Люк намеревался непременно вернуть проповедницу обратно, но теперь его планы изменились. Он решил, что ее не следовало возвращать по нескольким причинам. Во-первых, он не сомневался в том, что она благополучно доскачет до Эль-Трэджара. Во-вторых, он не представлял себе их взаимоотношения после ночных поцелуев и объятий. В любом случае он был обречен на раздражительность и взвинченность. А это ему совсем не нужно. В разгоревшейся борьбе с Салли и самим Дьяволом ему очень нужны выдержка и внутреннее равновесие. Значит, сестра Мэри, против своей воли, служила бы в интересах врагов Мейджорса. Получалось, что во всех отношениях Люку выгоднее вернуться в лагерь без сестры Мэри.

Теперь он знал, что ему делать. Он проводит ее до пригорода Эль-Трэджара, а потом вернется назад, уничтожая все оставленные беглянкой следы. Если кто-либо попытается отыскать ее, то ему будет очень непросто сделать это. Кроме того, Мейджорс некоторое время будет держать дорогу на Эль-Трэджар под контролем, чтобы не допустить внезапного набега Салли на город.

Так Люк и сделал. Проводив проповедницу до самого пригорода, он вернулся назад и на удалении десяти миль от Эль-Трэджара разбил небольшой лагерь, где решил заночевать.

А ночью, глядя на звездное небо, Люк снова вспомнил сладкие губы сестры Мэри, ее изумительное нежное тело и тот шквал страсти, который они пережили вместе.

- Жаль, что эта женщина не для меня, - с огорчением произнес Мейджорс.

Такого острого чувства сожаления он не испытывал уже много лет.

***

Сидя в одиночестве в своем номере в гостинице, рейнджер Джек Логан смотрел через оконное стекло на темные и пустынные улицы города. Все его мысли сейчас занимал Люк Мейджорс, который, судя по всему, оказался в очень трудном положении. После ограбления банка в Дель-Фуэ-го банда Дьявола ничем не выдавала своего существования. Она исчезла, растворилась. И это тревожило Джека, сбивало с толку. Он предпочитал энергичные действия. Ему хотелось гоняться за бандитами, вести с ними перестрелку. А он вместо этого был вынужден сидеть и ждать неизвестно чего. Может быть, лишь жадные до денег наемные охотники привезут в город Люка.

Тихий стук в дверь прервал размышления Джека и сильно удивил его. Джек никого не ждал в это время. Никто из его сослуживцев никогда не стучал так тихо. Эти два обстоятельства побудили Джека достать из тумбочки револьвер.

- Войдите! - произнес рейнджер, держа оружие за спиной.

Дверь медленно открылась, и Джек, к своему величайшему удивлению, оказался носом к носу с Элизабет Харрис.

- Джек, я могу войти? - тихо и робко произнесла она. - Мне необходимо выговориться.

Ее вопрос прозвучал, как мольба, и вызвал в душе рейнджера щемящее чувство жалости.

- Конечно, входите, - произнес Джек, чувствуя себя с револьвером в руке настоящим идиотом.

Ему следовало бы выйти в коридор, встретить там леди и провести ее в помещение, но вместо этого он сделал шаг назад и торопливо, не глядя, сунул револьвер в тумбочку.

Когда Элизабет приблизилась к нему, он ощутил нежный аромат ее духов и нашел ее и его восхитительными. Еще несколько минут назад приближающаяся ночь представлялась ему невыносимо тоскливой и долгой, и вдруг все резко изменилось. Да и могло ли быть иначе? Перед ним стояла прекрасная женщина и смотрела на него самыми выразительными в мире карими глазами. За такие глаза мужчины обычно отдают свою душу.

- Я прошу прощения за свое вторжение, - произнесла она, видя, что застала его врасплох. - Я не хотела беспокоить вас таким образом.

- Никакого беспокойства, - перебил он ее. - Вы желаете присесть?

С этими словами Джек показал рукой на единственный стул, стоявший у окна. На этом стуле он только что сидел сам и смотрел в окно.

- Да, спасибо.

Она говорила и держалась с заметной напряженностью.

Джек тут же подал ей стул, а сам присел на краешек кровати лицом к гостье. Сценка слегка смахивала на интимную, Джек понимал это, но в данном случае ничего не мог поделать.

- Что случилось, Элизабет? - спросил он, мысленно готовясь услышать самое худшее. - Вашему мужу стало хуже?

Элизабет подняла на него полные слез глаза.