Лавейл Спенсер - Прощение

- Не думаю, что вообще это прилично. То, что мы...

- Почему?

- Из-за моей сестры.

- Она для меня ничего не значит, ваша сестра!.. - Они не отходили далеко друг от друга, словно привыкая, осваиваясь, акклиматизируясь.

- Сара, могу я положить эти чертовы вещи, что у меня в руках?

- Если хотите.

Он опустил на пол рулон и шляпу. Распрямляясь, взял ее за плечи; они стояли, прислушиваясь к собственному дыханию - ускоренному, но легкому. Потом он сильней прижал ее к груди, снова нашел рот, и они поцеловались как никто из них не ожидал и не верил, что так может произойти между ними: в тесном объятии, в каком-то полуопьянении, когда губы и языки никак не могли оторваться друг от друга. Его рука обнимала ее спину, ее рука была на его грубом овчинном полушубке; огражденные плотной одеждой, они не могли испытать настоящей близости - может быть, поэтому им еще труднее было поверить в то, что происходит.

Как и за несколько минут до этого, они отстранились - с неохотой, ошеломленные.

- Ноа, как все это странно.

- Я знаю.

- Не могу поверить, что это вы и я...

Стоя в темноте, оба подумали об одном: о том, с чего началось их знакомство, как они сразу невзлюбили один другого... И вот теперь...

Она задала вопрос, который удивил его:

- Ноа, можем мы повторить то же самое?

- Почему же нет, Сара Меррит, - ответил он с улыбкой в голосе.

В темноте его руки коснулись ее головы, он нашел ее рот и полностью овладел им; и снова она ощутила легкий запах туалетной воды, который преследовал ее последние недели во время завтрака; его усы были мягкими, язык - еще мягче, теплый и влажный. Она с жаром ответила на его поцелуй, он так сильно сжал ее в объятиях, что почти приподнял с пола, и она вынуждена была встать на носки.

Когда ее подошвы опять коснулись пола, оба они с трудом перевели дыхание.

- Пожалуй, лучше, если мы пойдем домой, - прошептала Сара.

- Конечно. Уже довольно поздно.

Он подхватил с пола рулон и свою шляпу, вышел вслед за ней на улицу, подождал, пока она запирала дверь на замок.

На удивление мало говорили они по пути к дому. Поднявшись по лестнице к самому входу, Сара остановилась там в некоторой нерешительности: что будет дальше? Последует ли прощальный поцелуй?

- Послезавтра я разыщу кусок слюды, - сказал он вместо поцелуя.

- Большое спасибо.

- Я принесу к вам в контору. Размельченный.

- Прекрасно...

Рука Сары коснулась уже дверной ручки, когда он тронул ее за плечо.

- Сара... Я не очень умею говорить такие вещи, но... - Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. - В общем, хочу сказать, мне было очень хорошо, когда мы пели с вами "Тихую ночь"...

- Да, мне тоже. У вас, правда, прекрасный голос, Ноа. Когда в городе появится церковь, возможно, вы будете петь в хоре, верно?

- Может быть. Если вы станете его руководителем.

Небо прояснилось, высыпало много звезд. В их свете он хорошо видел ее лицо, хотя его собственное скрывалось в тени полей от шляпы. Видел, как она улыбнулась, когда проговорила:

- Ну, я пошла.

- А я отправляюсь в свой обход. - Он отдал ей бумажный рулон.

- Спокойной ночи, Ноа.

- Спокойной ночи, Сара.

- Увидимся за завтраком...

Сара медленно готовилась ко сну. Душа ее была в полном смятении от столь резко изменившихся по отношению к Ноа чувств.

Уже надев ночную рубашку, она плотно завернулась в шаль и достала свой дневник, куда время от времени, по старой еще привычке, записывала все, что казалось ей важным и значительным в собственной жизни.

"Меня поцеловал, - начала она писать, - по-настоящему поцеловал мужчина, у которого были интимные отношения с моей сестрой. Мужчина, которого я еще недавно открыто ненавидела. В этом городе я, пожалуй, единственная одинокая и в то же время приличная женщина, и я пытаюсь честно разобраться, не в этом ли причина его внимания ко мне. Но все же, наверное, нет. Мне кажется, наши чувства по отношению друг и другу претерпели очень серьезные изменения, только вот до какой степени - на этот вопрос сейчас не могу ответить. В нашей семье женщины вели себя, увы, не должным образом: сначала моя мать, а теперь - Адди. Может быть, и у меня есть тайное предрасположение стать такой же, как они? Может быть, он полагает, я для него легкая добыча?.. Не хотела бы так думать, но как избавиться от сомнений и подозрений, если местом, где я впервые его встретила, был публичный дом? И должна ли я поощрять человека такого сорта? Что бы мне посоветовал мой отец... Если же предположить, что намерения у Ноа Кемпбелла честные, что он даже влюблен в меня и предложит выйти за него замуж... Нам ужасно будет иметь с ним дело, помня и зная, что до меня у него была моя сестра..."