Энн Стюарт - Под покровом ночи

Генерал пристально посмотрел на нее.

- Положитесь на меня, Кэссиди, - произнес он. - Я позабочусь о малышке. Передайте это Ричарду, если увидитесь с ним.

- А причем тут Ричард? - только и нашла в себе силы спросить Кэссиди.

Генерал улыбнулся, но взгляд его обдал её мертвенным холодом.

- Ричард относится к детям столь же бережно, как и я, хотя и по-своему.

Кэссиди почувствовала, что кровь предательски отхлынула от её лица. Сердце её замерло, и ей оставалось лишь смотреть в глаза генералу и надеяться, что он не прочитает правду в её собственных глазах.

Но генерал Скотт придвинулся к ней ближе. От него пахло мятой, шерстью и... безопасностью.

- Где они, Кэссиди? - прошептал он.

Да, он читал её как открытую книгу. Кэссиди вдруг стало мучительно стыдно.

- Я не знаю, о чем вы говорите, - пробормотала она.

- Где они?

Он знает! Стоя посреди больничного коридора, Кэссиди паническим взглядом проводила удаляющегося с её младшей сестренкой генерала, одновременно пытаясь переварить эти мысли. Итак, если раньше Скотт только подозревал, что внуки его живы, то теперь её идиотская реакция окончательно его в этом уверила.

А, может, он всегда это подозревал? Но почему тогда не пытался их разыскать? Что за странную и зловещую игру, ставкой в которой были дети Дианы, вели эти двое мужчин? Почему и отец и дед этих двух невинных крошек ради них были готовы на все тяжкие?

- Если хочешь, можешь пройти к нему первая, - предложила Мабри.

Кэссиди мотнула головой, отгоняя прочь посторонние мысли, и быстро взглянула на свою мачеху.

- А что, ты не хочешь его видеть?

- Пока нет, - вздохнула Мабри. - Меня уже пускали к нему на минутку, и он... - Мабри содрогнулась. - Он весь утыкан какими-то трубочками и проводками. И выглядит как неживой. Он даже не знал, что я там.

- И что ты хочешь делать?

- Я хочу вернуться в Нью-Йорк. Эсси и Эмберсон присмотрят за Франческой. Я же сейчас мечтаю об одном: вернуться в свою квартиру и спрятаться от всех.

Итак, Мабри хочет в Нью-Йорк. А ведь Кэссиди до сих пор не предупредила её, что квартира пуста. Что Ричарда Тьернана там нет.

Впрочем, Мабри могла и не заметить его отсутствия.

- Мы поедем вместе, - успокаивающим тоном сказала Кэссиди, беря её за руку. - А утром, как только встанем, вернемся сюда и проведаем Шона. Уверена: без борьбы он не сдастся. Не тот он человек, чтобы уйти из жизни, не хлопнув дверью на прощание.

Мабри горько усмехнулась.

- Да, Кэсс, ты права. Шон никогда не мог устоять перед соблазном закатить сцену. Он ещё побунтует. Я вполне допускаю, что завтра он уже будет сидеть на кровати, раздавать налево и направо автографы и готовить соглашение по новому роману.

- Думаю, что сначала он должен закончить предыдущий, - высказалась Кэссиди.

Мабри метнула на неё странный взгляд.

- Как, разве ты не знаешь? Он закончил работу дней десять назад, ещё до нашего отъезда в Ист-Хэмптон. Рукопись уже готова для отправки редактору.

Кэссиди показалось, что пол уходит у неё из-под ног.

- Нет, - медленно сказала она. - Он мне не говорил.

- Понятно, - кивнула Мабри. - Должно быть, боялся тебе показать. Учитывая противоречивость твоего отношения к

Ричарду Тьернану.

- Противоречивость? - нахмурилась Кэссиди. - О нет, Мабри, я отношусь к Ричарду Тьернану вполне определенным образом.

- Вот как? - переспросила та. - И - как же?

Кэссиди заставила себя улыбнуться.

- А вот это уже не твое дело, - шутливо ответила она. - Пойдем такси возьмем.

- А ты не хочешь перед уходом взглянуть на Шона?

- Нет, - отрезала Кэссиди. - Боюсь, что я бы не устояла перед искушением и прикончила его. Мы бы, конечно, сэкономили на врачах, но зато потратились на судебные издержки. Словом, в его интересах мне сейчас не показываться.

- Почему ты так на него злишься, Кэсс? - спросила Мабри. - Ты ведь как никто другая знаешь, насколько умело он манипулирует людьми, заставляя их плясать под свою дудку. Уж тебе ли не знать, что он вынашивал тайные планы насчет вас с Ричардом.

- Да, я об этом догадывалась, - понуро ответила Кэссиди. - И мне здорово не понравилось, когда я получила неоспоримые доказательства.

- А ведь он так тебя любит! - вздохнула Мабри.

Кэссиди воззрилась на неё исподлобья.

- Я всегда представляла отцовскую любовь несколько иначе, - сказала она.

- Не суди его слишком строго.

Кэссиди лишь покачала головой.

- Он не осмелится умереть, прежде чем я не выскажу ему все, что я о нем думаю, - сказала она. - Поехали домой.