Кэтлин Уинзор - Любовники

— Послушай, дорогая, — ласково проговорила Шерри. — Сядь-ка, и я расчешу тебе волосы, как делала это прежде. Помнишь? Правда, это было так давно…

Джасинта уселась на небольшой фиолетовый диванчик, сложенный из двух примыкающих друг к другу изящных кресел, обитых ярким алым плюшем, с вырезанными на них розами и виноградными лозами. Она откинула голову назад, и Шерри медленными, ритмичными движениями начала тщательно расчесывать роскошные волосы. Несколько минут Джасинта сидела с закрытыми глазами, изо всех сил стараясь не разрыдаться, настолько это казалось ей трогательным. Ибо теперь они с Шерри были снова вместе, и Джасинта все сильнее ощущала пустоту лет, проведенных без материнской нежности и любви.

Неожиданно она вздрогнула всем телом, но потом с извиняющейся улыбкой посмотрела на мать.

— Мне сейчас почему-то вспомнился отец. Кажется, я по-прежнему боюсь его. А знаешь, он постоянно заботился о том, чтобы я не заболела чахоткой. Он беспокоился об этом всю мою жизнь, и, если я подхватывала небольшую простуду после дождя или сквозняка, к нам в дом беспрестанно приходили врачи. Один за другим… По-моему, в конце концов он сумел внушить себе, что ты действительно умерла от чахотки.

— Каков лицемер! — презрительно воскликнула Шерри. — Надеюсь, он не умрет до глубокой старости. Представь себе, каким утомительным покажется ему здешнее времяпровождение, когда он попадет сюда дряхлым старцем! — Они тут же весело рассмеялись, а потом Шерри предложила: — Давай наметим какие-нибудь планы на будущее. Поговорим о том, чем мы будем здесь заниматься.

— Давай! — радостно согласилась Джасинта, хлопая ладошками по коленям, словно маленькая девочка. Потом села прямо, скрестив ноги. — Действительно, займемся планами.

— Знаешь, здесь самое живописное место, какое только можно вообразить. Мы можем взять экипаж, свой, личный, или сесть в дилижанс, где с нами будут и другие люди — если ты, конечно, захочешь, — и кататься повсюду, где душе угодно. Я почти ничего не видела, поскольку просто-напросто еще ни разу не выезжала осматривать окрестности.

— Ни разу? В течение двадцати лет? — удивилась Джасинта.

— Здесь время бежит очень быстро. И оно пролетело, прежде чем я успела понять это. Вообще-то мне постоянно хотелось побродить вокруг. И тут появляешься ты. Наверное, мы смогли бы переночевать на открытом воздухе, разбив лагерь. Это было бы так мило, тебе не кажется?

— Но ведь это, должно быть, очень опасно. Медведи, пантеры, дикие индейцы. Неужели ты не боишься?

— Наверное… Что ж, тогда можно устроить вечеринку. Веселую вечеринку, с гостями! Да, конечно! Вот так мы и поступим!

Они продолжали беседовать, планируя, как заполнят свои альбомы самыми красивыми видами, какие им только встретятся (как поступала каждая из них во время своего путешествия по Европе); они радостно обсуждали, как будут собирать гербарий из цветов. Буквально за несколько минут у них уже было готово множество удивительных проектов.

— Мы будем так счастливы! — проговорила Джасинта радостно.

— Время станет просто пролетать мимо!

— А теперь… — Джасинта поднялась со своего места. — Наступила моя очередь расчесывать тебе волосы.

— Я только сбегаю к себе за моим гребешком. Это не займет и минуты…

И Шерри легкими, воздушными шагами устремилась к двери. Перед тем как выйти в коридор, она поцеловала у Джасинты кончики пальцев. В тот самый момент, когда Шерри исчезла за дверью, Джасинта неожиданно услышала за спиной какой-то звук и почувствовала, как в комнату ворвался холодный воздух. Она мгновенно развернулась кругом, и по ее телу от ужаса пробежали мурашки. В животе появилось такое ощущение, словно там находился теперь литой металлический шар.

В полу, прямо у ее ног, распахнулась дверца, и она увидела, что снизу на нее смотрит возница Грант. Он ухмылялся прямо ей в лицо.

Джасинта воззрилась на него так, будто неожиданно наступила на гремучую змею. Он схватил ее за лодыжку.

— Быстрее! Поторопись, пока она не вернулась!

— Отпусти меня! — завопила Джасинта, неистово вырываясь, в ожидании прихода Шерри. — Я закричу!

— А я сверну тебе твою проклятую шею! — пригрозил Грант.

И он дернул ее так резко и грубо, что она чуть не упала на пол. Когда Грант снова собрался схватить ее, она сочла за благо быстрее спуститься вниз по лестнице, все еще надеясь, что сейчас вернется Шерри и спасет ее, но не прошло и пяти секунд, как возница опять с такой силой толкнул ее, что она ударилась о стену, и дверь с грохотом захлопнулась над их головами.