Джудит Тарр - Трон Исиды

— Но у меня с собой совсем нет денег, — сказал Луций первое, что пришло ему в голову.

Тимолеон засмеялся, поняв его по-своему: как и всякий молодой человек, он иногда нуждался в деньгах.

— Нет, отчим, мы здесь не для того, чтобы тебя ограбить. Пойдешь сам, или тебя придется тащить?

— Куда?

Пришельцы переглянулись. Тут у Луция мелькнула смутная догадка, что незнакомец, должно быть, родственник Дионы, скорее всего, ее старший сын, которого он еще не видел; Аполлоний, его отец, все время держал мальчика при себе и ни на секунду не упускал из виду… Андрогей, так, кажется, его зовут. Но что он тут делает — после стольких лет отсутствия.

— Он должен был прийти, — раздался отчетливый детский голосок. Птолемей Филадельф в упор смотрел на Луция — его глаза, казалось, могли видеть сквозь камень, а не то что сквозь тонкую оболочку человеческого черепа, и, судя по всему, он умел читать мысли. — Андрогей — тоже плоть от плоти своей матери. И чувствует, что ей сейчас очень нужна помощь. Он перестал притворяться, что ему нет до нее дела.

— Но она не умирает, — свирепо возразил Луций. — Просто роды затягиваются — вот и все. Она и раньше рожала.

Он повторил слова Антония как заклинание против страха.

— Конечно, — сурово сказал Андрогей. — Возможно, это полный идиотизм. Но кто знает? И — что бы там ни думали люди — моя мать мне очень дорога.

— А отец знает, куда ты пошел? — потребовал ответа Луций.

После секундного замешательства Андрогей твердо произнес:

— Я не должен перед ним отчитываться за каждый свой вздох.

— В Риме, — миролюбиво заметил Антоний, — многие могли бы с тобой поспорить.

Он оглядел их всех.

— Ну-с, молодые люди, я, наверное, могу понять, что привело сюда детей госпожи — общая тревога; но осмелюсь спросить: что делает здесь царственный выводок?

— Это необходимо, — ответила Селена немножко уклончиво — подобно братьям. — Нас послала мама. Мы не одни — неподалеку дворцовая стража. Мама тоже хотела бы прийти, но она должна оставаться на своем месте. Чтобы подкрепить наши действия. Понимаешь?

Луций ничего не понимал. Похоже, Антоний тоже не многое понял, но у них обоих не было возможности высказать свои сомнения — Селена уже схватила Луция за руку и потащила к двери.

— Здесь мало места. Пойдем быстрее. У нас почти нет времени.

Но он упирался, и Селена кивнула сыновьям Дионы. Оба юноши были выше Луция и сильнее, чем он мог ожидать. В голове мелькнула мысль, что очень глупо с его стороны считать их слабаками: Тимолеон проводил все дни в гимнасии — что бы ни делал по ночам, и Андрогей, судя по всему, тоже. Они знали трюк, который применяют легионеры, чтобы заставить человека следовать за ним, — ему остается только идти. Или его потащат.

Дети завели его недалеко — всего лишь в трапезную. Там стоял полумрак — ведь была уже ночь, — а ложа отодвинули к стенам. Они вошли, и светильники тут же вспыхнули, но не было видно ни руки, поднесшей огонь, ни земного огня, от которого их зажгли. Луций не особенно удивился. Казалось, эти дети поднаторели в магии больше, чем вся Коллегия авгуров [66] Авгуры — римские жрецы, которые первоначально улавливали поданные божествами плодородия знаки и толковали их. Со временем выработалась целая наука авгуров, которые для своих гаданий (авгурий) пользовались атмосферными явлениями (громом, молнией, зарницей и т. п.), полетом и голосами птиц, кормлением священных кур, встречами с дикими животными, отголосками звуков и т. д. Особенное значение придавалось гаданию по полету птиц (ауспиция): Коллегия авгуров просуществовала вплоть до эпохи Империи. Гаруспики же были членами этрусской коллегии жрецов, и их предсказания удостоверивал сенат. в Риме.

Он мимоходом отметил, что Антоний следовал за ними — с кубками и амфорой вина. Триумвир, а ныне царь Востока, поставил свою ношу в угол, поискал глазами ложе, подошел к нему, сел и приготовился наблюдать за происходящим — с интересом, но без суеверного трепета, словно это было для него привычным делом. Он жил бок о бок с детьми царицы и их матерью, а Клеопатра была докой в магии и любила обставлять свои действия с блеском. Диона относилась к собственным «странностям» намного скромнее и спокойнее, зная, что они могут смутить покой Луция.

Но никто из этих детей о его покое не заботился. Они составили ложа в круг, словно для пира — но нигде не было видно слуг, которые принесли бы им яства. Луций очутился в центре, на месте хозяина пира.