Страх сковал мое сердце. У меня начались галлюцинации? Наверное, рано еще, мне только через год на тот свет. Я пыталась вспомнить еще что-то из разговора, но все тщетно. Неужели и правда привиделось? А может это был просто сон?
Я обратно легла на диван и прикрыла глаза, собираясь поразмыслить над этим… Голубое зарево накрыло внезапно, разносясь тихим гулом в голове, проникая в каждую клеточку мозга – я провалилась в темноту…
– Почему ты помнишь? – легкое дыхание касается моей шеи.
– Наверное, потому что ты мне понравился, – с блаженной улыбкой на губах отвечаю.
– Это ничего не значит, – его обжигающее дыхание скользит по шее, приятно щекоча чувствительную кожу.
– Это значит для меня, – с легким стоном откидываю голову назад.
– Хорошо. – Я чувствую, он улыбается. – Надеюсь это нам поможет.
Легкое прикосновение губ к пульсирующей жилке на шее, почти сводит с ума. Я шумно выдыхаю и подставляюсь для пленительной ласки.
– Поможет, – выдыхаю я.
Губы сменяются чем-то жестким и острым, слегка прикусывающим мою кожу, но внезапно все исчезает, и я проваливаюсь дальше в сон.
Это был сон, всего лишь сон!
Проснулась утром с непонятным ощущением в груди. Был какой-то дивный сон, сказочный. Но я не могу его вспомнить…Интуитивно прикоснулась к жилке на шее, она спокойно пульсирует, но почему-то четко ощущаю дыхание около нее, волнующее и сонное.
Ух ты ж! Я вспомнила! Ночью во сне, он приходил ко мне, пытался целовать мою шею, кусать. Задавал какие-то вопросы…Почему я его помню? А почему я должна его забыть? И вообще кого его???
Посмотрела на часы – мое время – пять тридцать утра. Пора вставать и совершать привычный моцион. Достаточно бодро пошла в душ, затем сварила себе кашу, кофе. Проделав привычные движения, села за стол и поставила зеркало, намереваясь нанести макияж, и замерла. В отражении смотрела прежняя я: нет синяков под глазами, впалых щек, здоровый блеск глаз.
Неужели мне приснилось все, что было со мной вчера? Это все сон? Страшный, но сон? И нет никакой болезни?
Вскочив из-за стола, я заметалась по кухне, успокоившись и села обратно. Взяла сумочку и, порывшись в ней, нашла квитанцию об оплате, рецепт на лекарства…Ничего уже не понимала. Значит не сон. Но как же я?.. Блондин…Он был реален. Он был не во сне. Реально приходил ночью? Да бред!
Схватила в руки телефон и в поисковике забила “Симптомы лейкемии”. Скорей всего в этом объяснение. Но кроме как общее недомогание, слабость, снижение аппетита и похудание, бледность кожи, ниоткуда берущиеся синяки – ничего похожего на галлюцинации не было описано.
– Да кто же ты такой, черт тебя подери? – вскрикнула вслух.
Ответа конечно же не было. И слава Богу, иначе к моей болячке присоединился бы и инфаркт. Я махнула рукой на попытки что-либо понять, стала собираться дальше на работу.
Дальнейшее течение времени ничем не отличалось от моего обычного режима. На работе, как обычно, тихий аврал, генеральный где-то ездит и с кем-то переговаривается, я с рвением выполняю свои трудовые обязанности.
До конца недели с Игорем Дмитриевичем не пересекались. Лишь в пятницу, когда я, выключив свой компьютер, собиралась поехать к родителям, так как дома одной не хотелось провести выходные, оставаясь со своими хмурыми мыслями, Давыдов вызвал меня к себе.
– Здравствуй, Мил, – устало поздоровался со мной босс, когда я вошла к нему в кабинет.
Я молча кивнула и присела в кресло напротив него.
– Пришел ответ от немцев, – он старался не смотреть мне в глаза. Стало понятно – надежды нет.
– Я же вам говорила, надежды нет, – горько улыбнулась ему. – Все в порядке, Игорь Дмитриевич. Постараюсь свыкнуться с этим.
– Мил, есть еще Израиль, Америка. Там тоже хорошие специалисты. Без твоего разрешения сделал запросы, ответов пока нет, – затараторил он.
– Спасибо вам, Игорь Дмитриевич, мне очень приятно, что вы так беспокоитесь обо мне. Но я больше чем уверена, что все тщетно, – с благодарностью попыталась остановить своего шефа.
– Мил, это несправедливо, что ты такая молодая… – Давыдов встал с кресла и подошел к окну, разглядывая снующие туда-сюда яркие огни, тихо произнес: – Ладно бы я, мне лет уже, я многое повидал, пожил в конце концов. У меня внук скоро женится. Милана, но ты…Это не справедливо! Так не должно быть.
– Справедливость вообще так себе понятие. У каждого она своя. Я тоже считаю, что это несправедливо. Но кому от этого легче?
Читать дальше