Очнувшись, не могла понять, что это было. А главное вспомнить, кто это был. Только глаза и голос – остальное выветрилось из памяти.
Тряхнув головой, приняла решение – спокойно добраться до дома и обдумать. Осталось понять, что обдумать.
До дома добралась быстро. Поднявшись в свою новенькую квартиру в элитном городском комплексе, не разуваясь прошла на кухню, включила кофемашину, за которую отвалила цену равную зарплате моей сестры, работающей заместителем главного бухгалтера в небольшой торговой фирме, и уставилась в большие панорамные окна, открывающие вид на красивый ночной мегаполис.
– Для чего мне все это? – бессильно шептала я. – Для кого? Я ведь и не жила совсем. Все тужилась и пыжилась, двигалась вверх по карьерной лестнице, зарабатывая и зарабатывая. Да, помогала маме с папой, сестре, особенно после ее развода, когда она с малышом на руках осталась. – Чуть помолчав, невесело заметила. – Надо завещание на сестру написать, пусть все ей достанется.
Так и не попив свежеприготовленный кофе, прошла в комнату, легла на диван и уставилась в потолок, размышляя как прожить остаток своих никчемных дней. Самое лучшее – уволиться и немного проехаться по миру, благо сбережения есть, на год должно хватить. А дальше – будь что будет – устала думать о том, что будет дальше. Ничего дальше! Не будет НИЧЕГО! Пустота!
Неожиданный звонок в дверь напугал меня. Вздрогнув, вскочила с дивана и нехотя пошла открывать.
– Игорь Дмитриевич? – генеральный директор собственной персоной пожаловал в гости.
– Самохина? – начал он грозно, но увидев состояние своей подчиненной обеспокоенно спросил: – Мил, что с тобой?
Я молча кивнула, приглашая пройти в квартиру, вытащила листок с диагнозом из сумки и протянула своему боссу.
– Мила, но ведь можно же лечиться, обратиться в лучшие клиники, найти хороших спецов. – Я отрицательно покачала головой. – Нельзя руки опускать! Ты молодая же, Мил!
– Я у хорошего была, вы мне его посоветовали, у Полевского, лучше его нет! Он мне максимум полтора года дал, Игорь Дмитриевич. Я смысла не вижу убить последние месяцы на лежание в больнице.
– Но надежда же… – попытался возразить босс.
– Умирает последней, – невесело усмехнулась я. – Вот и умрет вместе со мной.
– Мил, ну нельзя же так! Давай к немцам съездим. У меня есть там выход, я им отправлю твои результаты. Можно? – он указал на листок, я утвердительно кивнула. – Сегодня же отправлю Гансу, пусть посмотрит.
– Хорошо, – улыбнулась. Было приятно, что Давыдов беспокоиться обо мне.
– Ты пока отдыхай, на работу не ходи, – сочувственно тихо произнес генеральный.
– Я тут волком взвою, в офисе проще, – устало улыбнулась ему.
Он еще просидел около часа, пытаясь бодрить и успокаивать своего лучшего сотрудника. Как только за боссом закрылась дверь, я опять разревелась.
Вернулась на диван и включила телевизор. Что там показывали, мне было все равно, нужен был отвлекающий шум. Прикрыла глаза и попыталась собрать свои мысли и обдумать планы. Но пока получалось только жалеть себя и злиться на несправедливую долю.
На дворе ранняя весна, неспешный дождь за окном стирал с улиц остатки зимы, разнося приятный весенний запах свежести и новой жизни. Еще чуть-чуть, и природа проснется окончательно от зимней спячки, зазеленеет, разольется разноголосьем птичей трели. Люди скинут с себя надоевшую за зиму теплую одежду, облачаясь в легкие наряды. Девушки нацепят короткие шорты или юбки, парни облегающие светло-васильковые костюмы. Только мне уже будет все равно! Доживу ли я до зимы, Нового года. Любимый семейный праздник – Новый год, всегда собирались у родителей за большим столом. А в этом году получится?
– Светло-васильковые костюмы, – произнесла я вслух и распахнула от удивления глаза.
Какие костюмы? Почему именно такие? Откуда у меня в голове образ какого-то мужика в этом самом костюме? Я напряглась, пытаясь вспомнить хоть одного знакомого в такой одежде…Внезапно вспыхнул голубоглазый, пленяющий взгляд. Я вскочила с дивана.
– Господи! – вскричала я. – Да кто это?
Нечеткий образ голубоглазого блондина, сидящего в моей машине, всплыл в памяти и попытался тут же угаснуть, осыпаясь словно искры фейерверка. Я цеплялась за вспыхивающие картинки в мозгу, пытаясь сложить их как пазл воедино. Вспышка – я выхожу из магазина и вижу высокого блондина, смотрящего на меня. Опять вспышка – он уже сидит с гордо выпрямленной спиной в моем автомобиле и что-то говорит. Я не могу разобрать, что именно. Последняя вспышка – властный стальной баритон говорит мне о том, что навестит меня.
Читать дальше