Мария снова припала к руке Виктор и зарыдала. Так продолжалось недолго. После она поднялась и села в кресло напротив Виктора. Между ними была только свеча. Одна свеча…
– Виктор, – сказала Мария.
– Маша.
– Ты меня слушаешь?
– Конечно, Маша.
Мария посмотрела Виктору прямо в глаза и тихо произнесла:
– Мое имя Смерть.
– Прости, Маша, я не понимаю… – У Виктора кружилась голова.
– Мое имя Смерть, – повторила Мария.
– Что… кто?..
– Смерть…
– Я никак не…
– Я говорила тебе про поцелуй, способный соединить нас с тобой навечно. О том, что приму тебя к себе… я приняла. Это все моя вина. Не нужно было меня целовать. И мне не нужно было. Я не смогла совладать. Не знаю, почему так? Я не сама… Я… У меня нет сердца, чувств…
– Но…
– Я Смерть.
– Маша…
– Я не хочу, чтобы ты страдал, поэтому дай мне свою руку. – Мария снова села на колени перед Виктором и обхватила его руку. – Теперь мы с тобой вместе навечно. Навечно. Но если я решу…
Мария примолкла, опустив голову.
– Что? Что ты решишь?
– Ты оставляешь здесь все, оставляешь родителей, друзей, дом… но, если…
– Что, Маша? Что если?
– Я не могу говорить это здесь, милый. – Слезы не останавливались.
– Любимая?
– В вечности, любимый… вечность все объединяет. И там… если мы там…
– Маша, я ничего не понимаю! Что ты решишь?..
– Витя, закрой глаза.
Виктор послушно закрыл глаза.
– Все будет хорошо, мой милый.
Мария просидела рядом с телом Виктора до полудня, стоя на коленях и держа его за обе руки.
– Что ты намереваешься делать? – спросил Артур Карлович.
– Я отправлю его на дорогу. В коридор, – осипшим голосом произнесла Мария, поднимаясь и подходя к шкатулке с картами. Она извлекла когда-то меченную ею карту и перевернула ее. Это был Валет червей. У Марии навернулись слезы.
– Так можно?
– Что? – переспросила Мария.
– Отправить его на дорогу? – повторил вопрос Артур Карлович.
– Я так сделаю.
– Как знаешь.
– И о своем сердце там не беспокойся, Витя. Я его вылечила. Ты можешь… если хочешь, если захочешь… Витя, там ты все узнаешь.
Мария поднялась с колен, наклонилась и поцеловала Виктора в губы.
– Прощай…
Шины автомобиля продолжали мерно шуршать по ровной дороге, конца которой в полной темноте видно не было. Обозримая часть пути ограничивалась светом дальних фар.
– Начинает светать тут неожиданно, так, что ты не беспокойся, но будь готов к тому, что обязательно какая-то большая птица нырнет перед капотом, – сказал Генрих, одной рукой держась за руль, другой прикуривая сигарету. – Даже не знаю, чья история занятнее. Хотя, нечто подобное я подозревал, блуждая здесь.
– Извини, я так и не понял до конца, где это здесь? И где ты блуждал? И как ты попал сюда? Также…
– Боюсь, мы уже утомили друг друга рассказами об одной и той же женщине, так что если я заведу сейчас песню о своих приключениях здесь, ты выскочишь из машины. Еще успеем, пока будем искать…
– А что мы будем искать, и как? – спросил Виктор.
– А что ты хочешь найти, или кого? Марию?
– Да, – грустно ответил Виктор.
– Что ж, может, и найдешь. Я бы вот тоже с ней встретился.
– Мы можем встретить ее одновременно? – удивился Виктор.
– Нет, конечно. Хотя, честно говоря, я этого не знаю. Вечность тем и прекрасна, или, наоборот, не знаю, считать это подарком или невыносимой ношей. В одном мире, скажем так, ты ее любил, и как я понял, она тебя, что до сих пор не укладывается у меня в голове. В другом мире люблю ее я. Это разные женщины, смутно вспоминающие о таких редких для них явлениях. Вернее, для нее. И пусть это была одна земля, любовь, она как вечность, бесконечна и необъяснима.
– Что-то ты меня запутал, – признался Виктор.
– А ты думаешь за мгновение можно понять и узнать, что такое смерть? Да этого никто не знает. Возможно, только, таким как мы это дано.
Виктор задумался. Он отчетливо вспомнил последние мгновения, проведенные с Марией, и ему стало нестерпимо больно.
– Кажется, светает! – воскликнул Генрих. – Держись, сейчас появится эта чертова птица. Вот она, я же говорил!
В это мгновение Виктор увидел, как перед самым капотом автомобиля спланировала огромная черная птица и тут же взмыла вверх.
Взору его предстала бескрайняя степь и ровная прямая дорога, уходящая вдаль к горизонту. Небо было ужасно скучного серого цвета. Солнца будто бы и не было вовсе. Серое небо, серая степь.
Какое-то время они ехали, не говоря ни слова, сосредоточив взгляд на шоссе. Только шум двигателя, да шуршание шин. Минут через десять на горизонте, прямо в том месте, куда упиралось шоссе, показалась черная точка и начала стремительно увеличиваться. И, то ли расстояние сжалось каким-то образом, то ли скорость движения автомобиля увеличилось до невероятного значения, оставаясь неизменным для водителя, но через несколько секунд точка превратилась в высокий черный замок,
Читать дальше