Кто говорил все эти возвышенные слова!
Она предоставила мне шанс, возможно единственный. А я пытался быть святым Лестатом! Корчил из себя героя. Боже, что я наделал! Теперь ее мудрость, ее сила унесут ее далеко от меня. С годами ее душа станет богаче, а увлеченность мной, наоборот, ослабеет. Я потерял ее навсегда. «О Лестат, как я тебя ненавижу!»
У меня еще оставалось достаточно времени на ритуал с ночной рубашкой, а когда я, изнывая от тоски и жажды, закончил с переодеванием, то почувствовал в комнате чье-то присутствие.
Снова призраки, подумал я. Mon Dieu. Я украдкой посмотрел на маленький столик.
Вот это да!
Я увидел зрелую женщину лет двадцати – двадцати пяти.
Блестящие черные завитые локоны. Платье с пышной юбкой на шелковой подкладке. Длинные нити жемчуга. Сидит нога на ногу. Туфли на высоких каблуках.
Стелла!
Мне показалось просто чудовищным, как девчушка, которую я знал, вдруг вытянулась, налилась, стала совсем взрослой. В левой руке у нее был мундштук с сигаретой.
– Душка, не будь дурачком! – сказала она. – Конечно, это я! Ты так напугал дядю Джулиена, он теперь боится к тебе подойти. Но у меня к тебе послание от него: «Это было великолепно!»
Она исчезла до того, как я успел метнуть в нее сапог. Но я все равно не стал бы это делать.
Какое это имеет значение? Пусть себе приходят и уходят.
В конце концов, это ферма Блэквуд, а двери фермы Блэквуд всегда открыты для призраков.
А теперь я ложусь спать, книга закончена.
Лежа, уткнувшись лицом в подушку, я кое-что понял. Никакие горести, никакие потери не могли помешать мне обладать Роуан. Она была во мне навечно. Годы могут унести ее далеко от меня, она может дойти до того, что начнет проклинать страсть, которая привела ее в мои объятия. Существует масса земных причин, по которым я могу потерять ее и буду ночи напролет обливаться слезами.
Но я никогда не потеряю ее по-настоящему. Потому что никогда не забуду урок, который она мне преподала. Через нее я научился любви. Она дала мне то, что я пытался дать ей.
И вот, как и в любой другой день, утренняя роса появилась на траве, а я уснул еще до восхода солнца.
Я хочу быть святым, я хочу спасать души миллионов, хочу быть похожим на ангела, но не хочу разговаривать как гангстер. Я не хочу делать плохие вещи даже с плохими парнями. Я хочу быть святым Хуаном Диего…
Но вы знаете меня. Солнце уйдет за горизонт, и, возможно, придет время поохотиться на проселочных дорогах, в этих пивнушках на городских задворках. И будет запах солода и стружки, и, да, танцы под «Дикси чикс» из музыкальных автоматов. И возможно, произойдет стычка с двумя парнями, которые будут поджидать меня. А когда я упьюсь кровью и меня будет тошнить от катающихся по зеленому сукну бильярдных шаров, кто знает, каким великолепным будет небосвод с рваными облаками и далекими крохотными звездами, когда я раскину руки и поднимусь над Землей, словно во мне нет тяги ни к чему теплому и доброму.
Оставьте меня, смертные с чистой душой. Прочь из моих мыслей, души великих мечтателей. Не пойте при мне церковные гимны. Я притягиваю проклятых. По крайней мере, пока. А потом мое сердце не выдержит, оно не сможет быть спокойным, оно будет требовательным и не отступит…
Кровь, которая учит жизни, не учит лжи, и снова придет любовь – мое испытание, хлыст, подгоняющий меня вперед, моя песня.
Пио из Пьетрельчины (1887–1968), в миру Франческо Форджоне, известен под именем Падре Пио, – католический святой, итальянский монах-капуцин. Широко прославлен из-за стигматов и приписываемых ему чудес. Канонизирован 16 июня 2002 г. (Здесь и далее примечания редактора. Примечания переводчика оговорены особо.)
Капернаум – древний город на северо-западном побережье Галилейского моря, где, согласно Евангелиям, проходила основная проповедническая деятельность Иисуса Христа.
Ничто (исп.).
Да нет же! (фр.)
Джорж Хэпплуайт – английский мебельщик-краснодеревщик XVIII века, работавший в стиле, близком к рококо.
Шекспир У . Гамлет. Акт IV, сцена 7. Перевод М. Лозинского.
Шекспир У . Гамлет. Акт 4, сцена 7. Перевод М. Лозинского.
Шекспир У . Гамлет. Акт 4, сцена 7. Перевод М. Лозинского.
Первородный, или прародительский, грех – грехопадение Адама и Евы, которое, по учению Библии, отразилось преемственно на всем человеческом роде, чем и обусловливается необходимость искупления. (Прим. перев.)
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу