Ты хитра, а мы хитрее. Камера моя старая Сонька, пишущая еще на жесткий диск шла в комплекте с пультом дистанционного управления. И включить ее на запись я мог лежа на диване, и даже никуда не выглядывая, или заранее, сразу после полуночи. Места там хватит на пять часов непрерывной записи, правда батарея от старости держала только на три часа, но этого более чем достаточно.
***
- Фух! Фух! Фух!
Да. Конечно, мы с Тимошиной своими глазами глянуть не успели, все слишком быстро, хоть в этот раз очень сильно скрипел карниз, жалобно повизгивало железо, прогибаясь под невыносимой тяжестью. Гулко и звонко стучали когти. Всё! Свершилось! С бьющимся суматошно сердцем, я открутил камеру и занеся в дом, тут же включил на воспроизведение.
И прежде чем увидел, что происходит на экранчике меня отвлекла Света.
- Да сколько можно? Давай спать! Мне к восьми на работу! – заворчала жена, возникая за моей спиной и оттягивая меня за рукав футболки к себе на кровать
Я обернулся, обернулся, чтобы увидеть как она заспанным взглядом уставилась на экранчик камеры, что я держал перед собой. И в её расширенных зрачках вдруг взметнулся такой ужас, что она закричала.
- А-а-а! – и вцепилась руками в свои волосы. - Выключи! Выключи немедленно! .
Повинуясь, в шоке, я тут же выключил, мельком заметив черную размытую тень на экране.
- Что? Что ты увидела?
- Где? Что? Ты зачем меня разбудил? Мне что уже на работу? – спросила Света вдруг совершенно отрешенным голосом, - Мне завтра с утра или с обеда?
- Света! Что случилось? Что ты сейчас увидела?
- Где?
- На камере?
- Какой камере?
- Этой! – я потряс выключенной камерой перед её лицом, .
- Не помню. Не ори на меня! Ты так и не ответил, мне с утра или с обеда…?
Мне стало страшно. Страшно за жену. С ней стало что-то не так…
- Светик, что с тобой? Очнись, ты уже три года работаешь, каждый день, а не посменно..
- Подожди, зачем ты меня пугаешь? Как не посменно? А где я работаю? Подожди….я не помню, где я работаю…Сережа, мне страшно…я не помню…
И Светка зарылась в одеяло, закрыв лицо руками.
Боже мой! Господи помилуй и прости меня грешного! Жена то моя причем?
- Как ты себя чувствуешь?
- Голова кружится….меня что-то тошнит…принеси воды..
Я умчался на кухню за кружкой с водой, тут же вытащил из шкафа тонометр. Когда Светика тошнит, это не признак беременности, это первый признак, что у неё давление подскочило.
Забрав у жены пустую кружку, стал качать тономерт…
- 220 на 150…Офигеть!
- Лежи и не поднимайся! Слышишь! Не вздумай подниматься! Я сейчас!
Сбегал на кухню, вытряхнул аптечку на стол. Где? Где? Где этот долбанный каптоприл! Аспирин, таблетки от кашля, анальгин, рибоксин, парацетолом или мол… Вот, он!
- Светик, открой рот и быстренько положи таблетку под язык. Ты меня поняла?
- Меня тошнит….я должна вырвать…пусти..
- Лежи я тебе говорю! Жить хочешь! Лежи! Быстро бери таблетку!
- Что ты кричишь? Мне плохо, мне надо вырвать, а ты кричишь…
***
Когда приехала скорая, давление упало до 160. Угрюмый фельдшер дал таблетку каптоприла, и сказал, что они уезжают.
- В смысле уезжаете? А если через час у неё опять давление скакнет?
- А что вы хотите? – зло сказал фельдшер, - еще таблетку дадите. У вас же есть? Причины для госпитализации не вижу.
- А то, что она память потеряла это нормально? У неё мать умерла от инсульта не приходя в сознание, пять лет назад.
- Ладно. Одевайтесь. Повезем в больницу.
Прыгнув в джинсы, я заскочил на кухню, сгреб всю наличку из чайника и засунул в карман. А потом стал помогать одеваться жене.
- Что это за куртка? Это не моя куртка?
Я проглотил комок в горле. Эту куртку она купила сама, этой весной. Боже мой! Как же все плохо! Как же плохо!
- Одевай, ночью прохладно.
И мы поехали. Несколько раз по дороге её стошнило. И он а все спрашивала и спрашивала, куда и зачем мы едем.
***
В БСП история повторилась….Давление упало до 120. Причин для госпитализации они не видели. Был пятый час утра. Скорые все привозили и привозили людей. Носилки. Тележки. Было полное ощущение, что началась война и с поля боя всё везут и везут раненых.
Читать дальше