Нил Стивенсон - Интерфейс

То же представительство «Кадиллака», только побольше. И в данный момент гораздо более шумное и людное – и очень разноцветное. Тут трудилась куча народу – в основном молодые, в основном женщины и в основном черные, большинство в новеньких футболках. И на всех этих футболках было крупно напечатано одно слово: КОЗЗАНО. Они управляли станками, печатающими футболки. Станки извергали их во множестве.

Футболки отличались лаконичностью. Изображения, нанесенные на них – а также на бейсболки, фуфайки и ветровки – ничем не напоминали стильные логотипы, характерные для избирательных кампаний. Только простые черные буквы, никакой графики. Именно такого результата вы добьетесь, заглянув в дисконтный печатный сервис на придорожном рынке и заказав футболку с надписью «Коззано» на груди.

Тоже самое можно было сказать об агитационных постерах формата А4, вылетающих из ксероксов, и плакатах, склеенных из реек и коробочного картона и вручную расписываемых девушками в футболках «Коззано».

Один угол занимали складные столы, уставленные телефонами. Сидящие за ними молодые люди отвечали на звонки. Несколько столов занимали люди в костюмах и постарше, которые тоже говорили по телефонам. Над ними на стене висела большая карта пятидесяти штатов, практически неразличимых за разноцветием булавок, бумажных ленточек, флагов и желтых стикеров.

– Здесь, – раздался голос Ки Огла, – располагается департамент спонтанной народной поддержки.

Аарон проигнорировал его. Огл подошел поближе и возник в периферийном поле зрения Аарона. Поверх рубашки он натянул ярко-желтую футболку «Коззано», а на голову – соломенную шляпой «Коззано».

– Видите ли, родовая проблема спонтанной народной поддержки – полнейший бардак, – сказал Огл. – И это еще не самое страшное, поскольку правила голосования в некоторых штатах невероятно запутаны. Например, в штате Нью-Йорк...

– Избавьте меня, – сказал Аарон, – Избавьте меня.

– В любом случае, добро пожаловать в метакампанию, – сказал Огл.

– Тут вы меня поймали. Что такое метакампания?

– Вы же в курсе, что после после праймериз в Нью-Гемпшире комментаторы всегда концентрируются на втором номере? Им совершенно наплевать на победителя. Их интересует только второй. Тот, кто накапливает импульс. Кто готов к рывку. Это и есть метакампания. Это борьба за сердца и умы комментаторов и крупных спонсоров.

Впервые оказавшись в офисе «Огл Дата Рисеч» в «Пентагон Тауэрз» с контейнером, содержащим полдюжины прототипов СОР, Аарон понял, что Огл настраивается на что-то серьезное, поскольку никогда прежде его новый босс не владел, не арендовал и вообще даже близко не подходил к столь респектабельной недвижимости.

Конкретно это новое офисное здание являлось частью крупного молла под названием «Пентагон Плаза» – одного из лучших моллов в городской части округа Колумбия. Молл являлся самодостаточным метрополисом: помимо собственно магазинов здесь имелись многоуровневая парковка, кинотеатры, сетевой отель «Вестин», станция метро и офисные помещения. Из окон арендованных Оглом офисов на одиннадцатом этаже открывался вид на геометрическую громаду Пентагона, на Потомак и лежащий за ним Вашингтон. С противоположной стороны сквозь стеклянную крышу молла можно было любоваться атриумом и фудкортом, заполненным на половину уставшими покупателями, а на другую половину – обедающими вояками из Пентагона.

Сам офис отделывали профессионалы, серьезно завернутые на лоске. Офис лоснился сверху донизу и из конца в конце – здесь любой мужчина, волосы которого не были зализаны назад, ощущал себя вонючей деревенщиной. Холеная секретарша восседал за стойкой-циклорамой из полированного гранита, выгнувшейся под логотипом ОДР, отвечая на телефонные звонки и затем перенаправляя почти все в универмаг-призрак в Фоллс-Черч или полуразрушенное представительство «Кадиллак» в Окленде. Пространство за ее спиной состояло целиком из хрома и стекла. Этими изумительными кабинетами никто не пользовался кроме как для встреч с идиотами, на которых подобная обстановка могла произвести впечатление. К ним, судя по всему, относились 99 процентов политиков.

Огл, однако, выбрал это здание вовсе не за его новизну, лоск или удобное расположение. Как он несколько раз объяснил Аарону, оно привлекло его по одной-единственной причине: попасть в него можно было только через молл. Все дело было в символизме, в укорененности в торговом, чтоб его, молле. Это был исчерпывающий символ американского среднего класса – того самого слоя, на котором Огл зарабатывал деньги и репутацию.