Сергей Фрумкин - Программист

Друзья не почувствовали недовольства и послушно протянули бокалы навстречу бокалу Стаса. Мелодичный звон пробуждал отголоски сладостных воспоминаний, но естественную музыку хрусталя тут же заглушили фанфары синтезатора – Вика увидела того, кого ждала, и прибавила громкости звука. Причем не только себе, а всей троице – видимо, хотела подчеркнуть друзьям важность момента.

На сцену поднималась звезда «мировой величины», певец со странным сценическим именем «Индиго». Где-то двадцати двух лет отроду, в обтягивающих брюках, весь такой изящный и тонкий…

«Только бы ты не пел!» – взмолился про себя Стас. Но небеса его не услышали: «Индиго» раскинул руки, выпятил грудь и завизжал во всю свою луженую глотку, перекрывая противным девичьим фальцетом усилившиеся в этот момент аплодисменты зала.

Стасу оставалось только смотреть и слушать. Какое-то время он делал это молча, попивая шампанское и стараясь отвлечь себя мыслями о работе и сделанном там сегодня открытии. Но раздражение все усиливалось. «Индиго» пел отвратительно. Не плохо, а очень плохо. Если бы у Стаса был абсолютный слух, он бы, наверное, приобрел двустволку и пробился на концерт этого гада, чтобы защитить себя и себе подобных. Стаса бесили не только тембр голоса певца, его неспособность держать ноту и контролировать дыхание: слова песни не склеивались ни в стихи (в них отсутствовала рифма, и то и дело пропадал ритм), ни, даже, в осмысленные фразы. Вслушавшись в текст, можно было подумать, что присутствуешь на новогоднем бале в психиатрической лечебнице, где каждому тяжелобольному предложили придумать по одной строчке. В придачу: певец танцевал так, словно изо всех сил хотел опровергнуть утверждение, что человеческому телу свойственны грация, импульсивность и чувство ритма. Еще: Вика смотрела на это «чудо» такими восторженными глазами, словно не могла даже вообразить ничего более совершенного и прекрасного, а Дима барабанил по подлокотнику кресла в такт мелодии и слегка шевелил губами, словно знал каждое слово песни, как гимн России…

Силой воли отстранившись от происходящего, Стас попытался вспомнить, как он относился к этому «Индиго» раньше. Выходило – никак. Исполнитель был в зените славы, Стас многократно слышал его песни, а видел и подавно часто – на всех сколько-нибудь значимых мероприятиях, транслируемых по каналам телевидения. Просто раньше он не заострял на этом внимания. Что же теперь, в таком случае, доводило его до бешенства? Возможно, повысив требования к себе, Стас просто стал требовательнее к другим? Если не ко всем, то к тому, кого считали успешнее и талантливее его самого?

…«Индиго» мог бы ограничиться одной песнью, но зрители на «бис» попросили добавки. Стас закрыл глаза, но это не помогло – раздражитель свободно проникал в мозг через барабанные перепонки. Чтобы не привлекать внимания друзей отключением, Стас снял очки – Дима и Вика продолжали наслаждаться шоу и не сразу заметили поступок товарища.

Какое-то время Стас наслаждался тишиной и покоем. Но релаксация продлилась не долго – видимо, певец стих: раскрасневшаяся от восторга Вика зааплодировала. Непроизвольно вскинув к голове руки, Стас потер ими виски, чтобы сдержать желание покрутить пальцем.

– Стас, ты не смотришь?! – Вику невольно привлекло его резкое движение.

– Да… Почему-то не хочется.

– «Индиго» тебе не нравится? – не поверил Дима. – Ты ж как-то сам говорил, что парень талантливый? Что, не помнишь?

– Наверное, пьяный был? – вспоминая, Стас почувствовал прилив отвращения к самому себе.

– Ты что?! – Вика не могла поверить, что слышит такие слова от своего друга. – Весь мир от него в восторге! Его голос… Его улыбка… – девушка мечтательно закатила глаза. – И как он двигается!..

– Как лицо неопределенной сексуальной ориентации, помятое таежным медведем! – Стас не смог удержаться от наиболее точного, на его взгляд, определения.

– Ты это… чего? Переработался? – Дима всерьез удивился резкости товарища.

– Может быть…

Стас и сам не особенно понимал, почему так нервничает из-за виртуального по своей сути персонажа.

– Тогда так и скажи! Чего зря человека поносишь? У этого хоть свое лицо есть!

– Угу… – проворчал Стас. – И имя: «Индиго»… Ну, объясните, за каким бесом так «скромничать»? В чем этот тип такой особенный и одаренный? Поет он средне… Стоп, предположим, кого-то из вас устраивает. Но объективно, взяв за эталон исполнение оперного тенора? До тенора парню-то далеко! Танцует тоже не как профессиональный танцор, в лучшем случае иногда попадает в ритм. Стихи его песен – очень слабые стихи. Сравните с любым классическим произведением на ту же тему – поймете разницу. Музыка… В общем, вы поняли. Тогда почему «Индиго»? Назвал бы себя «Трудягой» или «Везунчиком» – и в тему, и никаких претензий!