Сергей Фрумкин - Программист

Непосредственно на приобретение ушло секунд тридцать: не останавливая машины, Стас вошел на страницу магазина, указал на интересующую модель тренажера и сообщил адрес Димы. Подарок пообещали подвести в течении двадцати минут, что вполне соответствовало плану – самому Стасу оставалось ехать еще минут пятнадцать.

Дом, в котором Диме дали квартиру, находился на улице Новослободской, совсем рядом с одноименной станцией метро. Маршрут от института до нужного дома проложила программа уличного движения Москвы, а свободное место на парковке указала уже гостевая программа здания. Существование последней оказалось весьма кстати – дворы засыпало пошедшим под вечер снегом, и разметка, указывающая, какие места используются или не используются жильцами, скрылась под непроницаемым белым покрывалом.

Само здание ничем не выделялось на фоне окружающей застройки – заурядная серая многоэтажка, не новая и не старая, с подсвеченным фасадом и темным двором. Зато в Сети у нее имелась собственная страница – нэтфон Стаса автоматически подключился к набору сервисных функций, с помощью которых гость легко опознал себя, попросил открыть двери подъезда, выбрал нужный лифт, а в лифте – нужный этаж.

Дима поселился на девятом – вполне разумно для человека, прислушивающегося к советам школы Фэн-Шуй. В текущем двадцатилетнем цикле девятка считалась самой счастливой цифрой… Осознав, о чем он сейчас думает, Стас улыбнулся – конечно же Диму никто не спрашивал – что дали, то взял, и на том, видимо, сказал «спасибо». Здесь, в центре, жилплощадь не пустовала и стоила на вес золота. Но логика в этой случайной мысли все же присутствовала: Диме повезло получить квартиру – Дима ступал по счастливой полосе жизни – полосу характеризовала «случайная» счастливая девятка…

Дверь квартиры, как и дверь подъезда, открылась сама, но уже без помощи технических ухищрений – хозяин знал, что к нему поднимаются, и собственной персоной вышел навстречу.

– Ну, заходи, долгожданный! – как всегда никого не стесняясь, однокурсник кричал ему на весь подъезд.

Стас пожал протянутую руку и шагнул в прихожую. Улыбающаяся во все лицо Вика стояла в коридоре.

«Ничего не меняется» – подумал Стас.– «Вместо того, чтобы, как полагается девушке, опоздать минут на десять, она предпочла приехать на десять минут раньше».

– Кто там еще с тобой? – поинтересовался Дима, предупрежденный программой своего дома.

– Тебе подарок, – сообразив, о ком идет речь, сказал Стас. – Маленький сувенир на память.

Из лифта появились рабочие, волокущие тяжелую конструкцию из металлических рам и пластиковых пружин.

– Ничего себе сувенир! – присвистнул Дима. – Он у меня полквартиры отхватит! Чай не твои деревенские просторы!

– Я же вижу, что угодил! – уверенно улыбнулся Стас.

– Ну, как-нибудь найду применение…

Наконец они остались вчетвером: трое друзей и подарок Стаса.

– Что же, прошу осматриваться, высказываться, хвалить и восхищаться! – продекламировал Дима. – После чего – галопом к столу! Я с самого обеда ничего в рот не брал…

Все трое, включая самого Стаса, старались вести себя так, словно между ними действовали прежние студенческие отношения. Но, если раньше друзья жили одними проблемами, одними переживаниями и одними мечтами, то теперь из общего у них осталось лишь «то, чем они жили раньше». Это прекрасно чувствовала Вика – ее глаза за прозрачными стеклами нэтфона пытались скрыть неуверенность и легкое беспокойство. Это понимал Дима – смотрел как-то холодно, словно за прошедшие месяцы оторвался от коллектива на добрых десять лет и не мог решить, стоит ли ему и дальше держаться этих двух не знающих жизни малолеток. Разумеется, это видел Стас. Он никак не мог отделаться от мысли, что этот, так не к стати вырванный из графика вечер, куда вероятнее разрушит их дружбу, чем послужит ее дальнейшему укреплению.

Что же касается квартиры, последняя не особенно интересовала Стаса. Две большие комнаты, одна из которых соединялась с кухней, образуя гостиную-столовую, приличных размеров ванная, застекленная лоджия с видом во двор – ничего сверхъестественного и особенного после коттеджа, к просторам и удобству которого Стас привык, как к само собой разумеющемуся.

Единственное, что не вписывалось в нарисованную Стасом еще по пути сюда картину – квартира производила впечатление заселенной несколько лет назад, обжитой и даже захламленной. На полках пылились книги, вазочки, статуэтки и личные фотографии; в большом аквариуме плавали отъевшиеся за годы беззаботного существования довольно большие рыбы; на вешалках висела как зимняя, так и осенняя одежда; в рабочей зоне кухни валялись всевозможные поварские приспособления, в беспорядке стояли всевозможные солонки, перечницы и масленки; мебель создавала ощущение явной избыточности: пуфики и подушки Дима явно мог приобрести годом-другим позже. Дополняло эффект годами создаваемого уюта грамотно подобранное освещение – свет мягко растекался из ступеней многоуровневых потолков и узоров светообоев сочетаниями розового, голубого, оранжевого…